Усмешка Авиценны - Александр Козлов Страница 5

Анечка почувствовала, как похолодела ладонь, лежавшая на животе. Под пальцами, словно предчувствуя беду, затих ее пятимесячный сынишка. Маленький комочек жизни, еще не увидевший божий свет, уже стоял на перекрестке, у черты, отделяющей здоровье от пожизненной борьбы.

Времени на размышления не оставалось! Ненавистное УЗИ, электроэнцефалография, консилиум врачей – все указывало на неумолимую правду: у малыша расщепление позвоночника. Спинной мозг развивается неправильно, грозя обернуться для ребенка не просто дискомфортом, а настоящей пожизненной мукой. Операция – единственный шанс!

Анечка зажмурилась, пытаясь отгородиться от ужасных картин, рисуемых воображением. Она представляла, как крошечное тельце извлекут из ее утробы, как умелые руки хирургов начнут колдовать над поврежденным позвоночником, а потом… потом вернут в нее обратно. Какой ужас! Внутри зарождался дикий страх, леденящий кровь.

— …и ребенок пробудет в утробе до самых родов, – закончила Ольга Михайловна ее мучительные размышления. Голос врача звучал мягко, но твердо, словно стремясь успокоить и поддержать одновременно.

— Сколько таких операций уже провели в вашей клинике? – спросила Анечка, и в голосе ее звучала слабая надежда, желание зацепиться хоть за что-нибудь, что поможет ей принять эту страшную реальность.

Ольга Михайловна внимательно посмотрела ей в глаза, словно стараясь прочесть в них всю бурю сомнений и страхов, бушевавших внутри молодой женщины.

— Не переживайте. У нас работают очень грамотные хирурги. Они регулярно проходят стажировку в лучших клиниках Европы, где такие операции давно стали рутинными. Мы готовы оказать вам профессиональную помощь на самом высоком уровне…

— То есть я первая! – выдохнула Анечка, ощутив себя приговоренной к страшной казни.  Мир сузился до размеров операционной, а ее собственное тело казалось чужим и предательским.

— Вы не последняя, – ответ Ольги Михайловны прозвучал резко, отрезвляюще. – Хотите, чтобы ребенок родился здоровым? Тогда отбросьте страх и завтра к восьми утра будьте здесь.

Анечка вышла из кабинета, словно в тумане. Мир вокруг нее закачался, показался чужим и враждебным. Решение давно уже принято, но душа разрывалась от противоречивых чувств.

Следующий день прошел как в кошмаре. Бесконечные анализы, консультации, проверки состояния. Страх отступал перед чувством обреченной решимости.

И вот она лежит на операционном столе. Анестезиологическая маска закрывает лицо, лишая возможности говорить, кричать, молить о пощаде. В голове лишь обрывки молитв, перемешанные с отчаянными просьбами о спасении…

…исполненный участия взгляд Ольги Михайловны. Лицо врача – единственное, что Анечка помнила после наркоза. Слабость, онемение, пересохшие губы… Страх вернулся с новой силой.

— Как он? – прошептала хрипло, с трудом шевеля губами. – А я?..

— Все прошло очень хорошо, – ответила Ольга Михайловна, и в ее голосе звучала материнская теплота. – Родным и мужу уже сообщили. Увидеться разрешу, когда повторно сдадим анализы, – она заметила панику в глазах Анечки и поспешила добавить, заботливо коснувшись ее руки: – Даже не думай ни о чем плохом. У тебя родится здоровый ребенок.

Ольга Михайловна не ошиблась. В положенный срок Анечка родила здорового, крепкого мальчика. При первом же шлепке акушера малыш взорвался оглушительным плачем, возвещая миру о своем появлении. Плачем, полным жизни и надежды, плачем, который стал лучшей наградой для Ольги Михайловны и лучшим доказательством того, что даже в самых безнадежных ситуациях всегда отыщется место для чуда.