Крёстные матери. Женщины Коза ностры, Каморры, Ндрангеты - Алекс Перри,Фелия Аллум Страница 6

Карло замолчал. Дениз ничего не сказала.

Ты же знаешь, какая твоя мать, сказал Карло. Никто ничего не может поделать.

Осторожно Дениз спросила отца: «Где сейчас моя мать?»

«Понятия не имею», – ответил Карло.

Дениз подумала, что ее отец ужасно врет. «Я не поверила ему ни на наносекунду, – сказала она. – Ни единому слову». Вся его доброта последних дней, все эти открывание дверей, подача пальто и катание на машине – вся его миланская bella figura – все это исчезло. Карло, казалось, регрессировал. Он казался оголенным, почти первобытным. Он даже не смотрел на нее. И вдруг Дениз поняла. Ужин с кузенами. Звонки Лее, которые не проходили. Бесконечное ожидание. Срочный разговор между мужчинами в квартире напротив. Лея была права все это время. Дениз, которая умоляла мать поехать в Милан, катастрофически ошиблась. «Я знала, – сказала Дениз. – Я знала сразу же».

Дениз поняла еще две вещи. Первое: уже было слишком поздно. Дениз не разговаривала с матерью три с половиной часа. Лея никогда не выключала телефон так надолго и уж точно не делала этого, не предупредив Дениз. Все кончено, подумала Дениз. У него уже было время.

Второе: противостоять отцу было бы самоубийством. Если она хотела выжить, в тот момент она должна была принять судьбу Леи и зафиксировать в своем сознании не как возможную или обратимую, а как свершившуюся и окончательную. Одновременно она должна была убедить отца, что понятия не имеет о том, что случилось, тогда как на самом деле у нее не было никаких сомнений. «Я поняла, что теперь я могу сделать очень мало для своей матери, – сказала Дениз. – Но я не могла позволить ему понять меня». Внутренне Дениз загоняла свои мысли в тупик, в прошедшее время. «Они сделали то, что должны были сделать, – говорила она себе. – Так и должно было закончиться. Это было неизбежно». Внешне она играла себя такой, какой она могла быть несколькими минутами ранее: обеспокоенной дочерью, ищущей пропавшую мать. Скорость событий помогала. Это было абсурдно, даже нереально, как в одно мгновение Дениз потеряла мать, лучшую подругу и единственного человека, который когда-либо по-настоящему знал ее. Ей не нужно было притворяться, что она изо всех сил пытается догнать события. У нее даже было чувство, что если она достаточно сильно этого захочет, то сможет вернуть Лею к жизни.

Именно в таком состоянии, с Карло в оцепенении, а Дениз, ведущей себя так, будто в мире еще есть надежда, отец и дочь разъезжали по всему Милану. «Мы объехали все места, где были, – сказала Дениз. – Где мы пили, где ели пиццу, отель, где мы останавливались, до парка Семпионе. Мы заезжали в местное кафе, в торговый центр, в “Макдоналдс”, где мы обедали, и на вокзал, где мой отец купил два билета для меня и моей матери. Мы объездили весь город. Я все время звонила и писала смс своей матери. И конечно же, мы ничего и никого не нашли».

Около полуночи, сразу после отправления поезда в Калабрию, зазвонил телефон Дениз. Дениз вздрогнула, увидев на экране слово «мама». Но голос на другом конце принадлежал ее тете Маризе, сестре Леи в Пальярелле, и Дениз вспомнила, что перед отъездом в Милан она одолжила телефон у кузена.

Собравшись, Дениз сказала Маризе, что Лею нигде не могут найти и что они только что опоздали на поезд обратно в Калабрию. «Ты что-нибудь слышала от нее? – спросила Дениз у тети. – Она звонила тебе?»