Крёстные матери. Женщины Коза ностры, Каморры, Ндрангеты - Алекс Перри,Фелия Аллум Страница 7

Тетя Мариза ответила, что у нее был пропущенный звонок от Леи где-то после 18:30, но с тех пор она не могла с ней связаться. Мариза звонила, чтобы узнать, все ли в порядке. Дениз ответила, что телефон Леи был недоступен весь вечер.

«Они заставили ее исчезнуть», – сказала Мариза Дениз, прямо так, хотя Карло сидел рядом с Дениз в машине.

«Она была так бесстрастна, – сказала Дениз. – Как будто предполагала, что мы все этого ожидали. Как будто мы все чувствовали то же самое».

Дениз и Карло продолжали разъезжать по Милану до 1:30 ночи. Наконец, Дениз сказала, что искать больше негде, и они должны подать заявление в полицию. Карло отвез ее в карабинерскую часть. Офицер сказал Дениз, что она должна подождать сорок восемь часов, чтобы подать заявление о пропаже человека. Поскольку Карло был рядом, Дениз не могла сказать офицеру, что она и Лея годами прятались от мужчины, стоящего рядом с ней, поэтому она поблагодарила офицера, и они вернулись к Ренате, где ее тетя открыла дверь полуспящая в халате.

Рената была удивлена, услышав, что Лея вообще в городе. «Мы приехали сюда вместе, – объяснила Дениз. – Мы не говорили вам, потому что не хотели создавать проблем». Они втроем постояли в дверях секунду. Дениз поймала себя на том, что смотрит на одежду отца. Он был в ней весь вечер. Это было в той куртке, подумала Дениз. В той рубашке. В тех туфлях.

Карло нарушил молчание, сказав, что продолжит поиски Леи еще немного, и направился обратно к своей машине. Рената сказала, что Дениз может поспать в комнате Андреа. Чтобы попасть туда, Дениз должна была пройти через спальню Ренаты и Джузеппе. «Я видела, что Джузеппе не было, – сказала она позже. – И я проигнорировала это. Я игнорировала все целый год. Я притворялась, что ничего не случилось. Я ела с этими людьми. Я работала в их пиццерии. Я ездила с ними в отпуск. Я играла с их детьми. Даже когда я знала, что они сделали. Мне приходилось быть такой осторожной в том, что я говорила. Они говорили, что моя мать жива, даже после того, как я не видела ее больше года. Я просто делала вид, что не знаю. Но я знала».