Развод в прямом эфире - Анастасия Ридд Страница 60

Дрожащими пальцами я открываю конверт, в котором находятся накладные, счета и банковские выписки. Цифры, указанные в документах, пугают.

— Почему вы решили рассказать мне? — отрываясь от бумаг, я перевожу на неё тревожный взгляд.

— Потому что на прошлой неделе он уволил моего мужа без объяснение причин, — в уголках ее глаз появляются слезы. — А вчера я нашла в своем компьютере программу для слежки. Он держит под контролем всех сотрудников.

Я перебираю документы, и вдруг мое внимание привлекает один счет. Крупная сумма, перечисленная на компанию, которая явно является подставной.

— Спасибо, — говорю я, чувствуя, как смешиваются благодарность и ярость. — Это действительно очень важно.

Следующие полчаса мы беспрерывно обсуждаем самые разные вопросы, касающиеся компании моего отца.

— Алёна, будьте осторожны, — напоследок произносит Светлан, встает со стула. — Он знает, что вы что-то ищете. Неделю назад ко мне приходили какие-то его люди, очевидно, от него и спрашивали о вас.

После ее ухода я еще какое-то время сижу в кафе и изучаю документы. Каждая строка, каждая цифра в бумагах является доказательством. Это не просто предательство, это самое настоящее уголовное преступление.

Я возвращаюсь в салон и вижу Глеба, собирающего шкаф в зоне гардеробной. Ремонт на сегодня уже закончился, рабочие разошлись по домам.

— Как прошла встреча? — он поднимает на меня встревоженный взгляд.

Я молча протягиваю ему конверт. Баринов быстро просматривает документы, и его лицо становится мрачнее тучи.

— Это уже не семейное дело, — тихо говорит он. — Это мошенничество в особо крупных размерах.

— Да, я знаю, — я сажусь рядом с ним на пол. — Что мне теперь делать?

— В первую очередь — сделать копии и отдать их адвокату, — не раздумывая, отвечает Глеб. — Во-вторых — поговорить с отцом.

— С отцом? — смотрю на него в недоумении. — Но, Глеб, я очень переживаю за его здоровье .

— Он имеет право знать, — твердо говорит Глеб. — Тем более, что компания — это его детище, в которое он вкладывал все свои силы и душу.

Баринов как обычно прав. я ещё ни разу не слышала от него « плохих» советов.

Вечером, вернувшись домой, я застаю неожиданную сцену. Маша пытается успокоить Арсения, который рыдает, уткнувшись лицом в подушку.

Арс, что случилось? — сразу же бросаюсь к сыну.

— Папа... — всхлипывает он. — Он приехал в спортивную школу, чтобы забрать меня. Но охранник не пустил. И вся группа внимательно наблюдала за моей реакцией.

Ледяная ярость накрывает с головой. Рома переходит все границы, впутывая детей, и это становится главным апогеем конфликта.

— Что именно произошло? — я сажусь рядом и обнимаю его дрожащие плечи.

— Он кричал, что мама украла меня. Что все против него, — Арсений смотрит на меня мокрыми от слез глазами. — Почему он так делает? Почему он не может просто поговорить нормально?

У меня нет ответа на этот вопрос. Нет оправдания поведению человека, который готов ради мести травмировать собственного ребенка.

— Иногда взрослые ведут себя хуже детей, — тихо протягиваю я. — Но это не твоя вина, родной. Ни ты, ни Маша здесь ни причем.

После того, как дети наконец засыпают, я набираю номер отца. Рассказываю ему о документах, полученных от Светланы, и о сегодняшнем инциденте в школе. Сначала он молчит, и я слышу только его тяжелое дыхание.