Развод. Из Германии за любовью - Ариша Дрозд Страница 61

— Я скоро приду, мам, — повторяю всё тем же спокойным голосом.

Подхожу к окну. Потягиваюсь. Любуюсь солнечному дню. Купаюсь в солнечных лучах, подставляя лицо.

Одеваюсь просто. Джинсы, свободная футболка и кроссовки. Волосы собираю в пучок на макушке. Иду к маме. До неё несколько минут идти.

Набираю комбинацию цифр в домофоне.

— Кто?

— Это я, мам.

Медленно, тяжёлыми шагами дохожу до квартиры. Дверь распахивается и мама встречает меня с распростертыми объятиями.

— Проходи, дочка, — улыбается она слишком масляной улыбкой. — У тебя же день рождения был недавно. Отметим за чаем. Я не стала тебя беспокоить.

У меня возникают подозрения. Неспроста она позвонила мне. Неужели, моего бывшего мужа в мужья Лере метят?

— Давай, Я за тортиком сбегаю, — предлагаю ей, а внутри меня сердечко беспокойно бьётся.

— Я пиццу заказала, — быстро моргает мама. — Ещё тёплая. Твоя любимая. Гавайская.

Надо же, помнит. Хотя, приятно.

Прохожу за ней на кухню. Обвожу взволнованным взглядом квартиру в которой прошло моё детство.

— Чай, какой ты любишь. Цветочный. С васильками, — произносит, будто рекламирует мама и наливает его в кружку. Осторожно ставит передо мной. На тарелку кладёт кусочек пиццы. — Кушай, доченька. С Днём рождения.

Её телефон звонит и она отвечает на звонок, посмотрев на меня украдкой.

Отходит к окну и прикрывает телефон ладонью. Отворачивается.

— Да, Лера… Что? Как так? Это некрасиво с его стороны… Хорошо… Да, сейчас.

Мама сбрасывает звонок от Леры и оборачивается на меня. Прикусывает нижнюю губу. Надавливает на неё зубами.

— Что, мам? — задерживаю пиццу перед ртом.

— Ну и муж у тебя, — выдает со злостью она и садится на стул возле стола. Берет кусок пиццы и откусывает от него большой кусок. Нервно жуёт. Быстро. Массивно двигая челюстями.

Наклоняю голову на бок. Опускаю руку с пиццей.

— Что случилось, мам? — смотрю на неё с сочувствием.

— Нужно денег Лере перевести, — выдыхает мама. — Она сумку дома забыла. Взяла только телефон с собой.

— Понятно, — киваю и сжимаю губы. Потом откусываю от пиццы. Жую.

— Он отказался за неё платить, представляешь? – заговаривает мама, вытирая губы тыльной стороной руки. — Лера позвала Германа перед парком аттракционов в кафе.

— И что? — усмехаюсь. — Сказал, чтобы она сама за себя заплатила?

Мама округляет глаза. Облокачивается на стол.

— Ты откуда знаешь? — подаётся вперёд.

Цокаю выдохнув.

— Я уже это проходила, мам.

— Это нормально? — голос мамы становится громким. — Чтобы девушка сама за себя платила?

— Для него, да, мам. Он каждую копеечку сосчитает. Ничего лишнего не потратит. Тем более за постороннего человека.

— Как ты жила с ним? — хмурится мама. — Он же– жлоб.

— Герман– хороший, мам. Просто у него свои взгляды на все, — заступаюсь за него. — Это нужно принять. Или, просто не принимать и пройти мимо.

— Он не давал тебе денег? — округляет глаза мама.

— А ты как думаешь, мам? Вы же думали с Лерой, что я в роскоши купаюсь. Вот она моя роскошь. Почувствуйте сами.

Мама перечисляет Лере деньги.

— И чего она набрала там на такие деньжищи? — качает головой и хмурит лицо мама.

— Мам, у тебя у самой всё хорошо? Как дела? — смотрю на неё и испытываю отчуждение с её стороны.

— Нормально, — кидает она как бы невзначай. — На работу к Лерке устроилась. Только не на кассу, как она, а в мясной.