Развод. Из Германии за любовью - Ариша Дрозд Страница 62

— Денег хватает? Помощь нужна?

— Нам хватает, Мира, — бросает на меня короткий холодный взгляд мама. — Мы хоть и бедные, но гордые, — выпрямляет спину. Кладёт телефон на стол и упирается о стол руками. Наклоняется вперёд.

— Лучше расскажи, как ты живёшь? Квартиру купила? Папочка подкинул денег? — язвительно произносит слова.

— Не купила, мам. В поисках. Папа хотел мне помочь с покупкой квартиры. У него есть накопления, — говорю с ней не утаивая правды. — Сказал, что поможет.

— Угу, — мама поджимает губы. Голова валится с плеч. Быстро кивает. — Хоть с отцами вам повезло, — произносит с обидой и поднимает голову. Смотрит на меня слёзными глазами.

— И с тобой нам повезло, мам, — нахожу слова, чтобы облегчить её страдания и боль. — Без тебя не было бы нас с Лерой. Ты просто затаила в себе зло и обиду и живёшь с ними. Отпусти ситуацию. Увидишь, жизнь наладится и тебе станет легче.

Мама откидывается на спинку стула, на котором сидит.

— Откуда тебе-то знать, Мира, как лучше жить и как поступать? — тычет в меня рукой. — Ты сама-то в жизни понимаешь чего? Хотя, да. Ты же у нас училась. Работа у тебя престижная, не то что у нас с Леркой.

— Мам, — упираюсь подбородком в плечо. Трусь об него. — Всё, что происходит вокруг, это то, что вы сами создали для себя. Никто не виноват в том, что происходит в вашей жизни. Мы вправе совершать ошибки. Но мы можем всё изменить. Изменить то, что нас не устраивает.

Мама трёт рукой шею сбоку.

— Это ты сейчас про себя с Германом что ли вспомнила? — оглядывается на меня и смотрит с подозрением.

— Хотя бы нас возьми, — продолжаю я развивать свои мысли. — Мы очень хорошо относились с ним друг к другу. Мы сумели остановиться вовремя. Мы не понимали друг друга и не принимали принципы каждого. Наши отношения в браке потерпели крах. Ещё немного бы и мы закипели. Оба. Не нужно терпеть. Не нужно сохранять семью ради отношений, которые дали трещину, мам. Не нужно доводить до крайности.

— Хм. Я что, была неправа все эти годы? — сдвигает брови мама. — Наш брак с Пашей был не разрушен, он был уничтожен моими же руками. Я ведь сама всё для этого сделала. И Паша совершенно ни причём.

— Так и есть, мам. И мой папа, и Герман, очень хорошие, — произношу мягко. — И то, что наши пути разошлись не должны разжигать в нас злобу. Они не наши пленники. Мы не их. Нужно просто в такие моменты отпустить друг друга. Свободу дать.

— У тебя с Германом были первые серьёзные отношения, — смотрит на меня задумчиво мама. — Он не изменил тебе. Ничего вообще плохого не сделал. Как ты поняла, что пора расставаться?

— Когда мне дышать стало больно и кислорода не хватала. Тогда я поняла, мам, — произношу с грустью. — Когда на своём горле ощущала крепкую клешню. Когда на плечи давило. Я не была собой. Я угасала ещё не узнав ничего приятного в этом мире. Вот тогда-то я и решила, что нам пора расходиться. Слишком сильно Герман ограничил меня во всём.

— Прости меня, Мира. За всё прости.