Развод. Ты всё испортил! - Аника Зарян Страница 61

Глава 19

Свет в баре приглушен. В зале никого, кроме парня, лениво вытирающего бокал «О».

Прохожу, сажусь.

На то же место, что и тридцатого декабря.

На мне платье.

Длинное, голубое, облегающее, с вырезом на спине, оканчивающемся в весьма провокационном месте. Его я даже для мужа не надевала. Даже не помню, по какому поводу оно было куплено. И оно смотрится на мне великолепно, но...

Что я хотела этим показать?

Что ничего не боюсь?

Даже прийти к нему в том, что раньше и надеть бы не рискнула?

Что готова к новым отношениям?

А разве я готова?

Подумаешь, приревновала, с кем не бывает?

«С тобой, глупышка!» – тут же выдает подсознание.

Отмахиваюсь.

Столько всего нового в моей жизни теперь, чего раньше даже представить было сложно, что обычная ревность в этом хит-параде должна плестись где-то в хвосте. Но она не плетется. Гордо вышагивает впереди, выпятив грудь.

И, подгоняемая ею, я уже тут, в «Сахаре».

Артёма нет за стойкой. Вместо того, чтобы написать, что жду его здесь, я внимательно вчитываюсь в этикетки бутылок, которые пестрой лентой расставлены вдоль стены .

— Девушка, пить будете?

— Белое сухое.

Голос низкий, утробный, будто не мой.

Тут же передо мной возникает бокал. Тянусь к нему, чтобы пригубить любимое вино, но задумываюсь, и рука так и остается висеть в воздухе.

Я не помню, как оказалась в баре Артёма: как доехала, как парковалась, как входила. И почему, собственно, решила, что это хорошая идея – заявиться к нему вот так, с бухты-барахты.

Не пятница же, а понедельник. День тяжелый и щедрый на шокирующие открытия. С утра был, по крайней мере.

В мыслях не замечаю, как парень пропадает с поля зрения, и я остаюсь совершенно одна. Вдруг свет в баре полностью гаснет. Даже мини софиты над стойкой, и те исчезают. Полминуты, не дольше – но этого достаточно, чтобы обострились другие чувства. Обоняние, осязание...

И в этой кромешной тьме я улавливаю сначала запах – амбра, кофе а следом легкий древесный шлейф.

Затем – прикосновение.

Уверенное, но чувственное – объятие сзади. Почти как тогда, в трубе, где он сверху, а я под ним...

Я не вижу его лица, но мне и не надо видеть.

Я знаю.

Он касается плеч. Проводит ладонью по голой спине, нежно обхватывает за талию и поворачивает лицом к себе. Легко, паряще – вместе крутящимся барным стулом. Тот и раньше был таким?

Крутящимся?

Забирает у меня из рук бокал и, приблизившись вплотную, ставит на стойку. Не спешит отстраняться – касается щекой моих скул. Его дыхание ложится на нежную кожу шеи. Горячее, частое. Он будто зверь на охоте. Я – его добыча. Но мне не страшно. Я в предвкушении.

Я чувствую желание.

Я хочу этого так же, как и он.

— Поцелуй меня, – дышу ему в губы.

Не успеваю договорить.

Рывок – и я впечатываюсь в него грудью.

Обманчиво мягко он касается моих чуть приоткрытых губ, чтобы в следующее мгновение они оказались в полной его власти. Жгуче, терпко, сладко.

И я снова парю.

Точнее, падаю.

С гулким стуком сваливаюсь на пол.

Вскакиваю – вокруг всё так же черно.

— Артём? – шепчу с дрожью в голосе. Ни следа от былой решимости.

Тишина в ответ оглушает. Подаюсь вперед – и сталкиваюсь с чем-то низким и непробиваемо твердым.

Это, что, моя кровать?