После развода. И даром не нужен - Елена Попова Страница 68

— Мне очень больно, — всхлипывает она. — Ай! — зажмуривает глаза. — Отпусти, умоляю. Ты вырвешь мне волосы.

— Я тебе сердце вырву, если не скажешь правду! — с ненавистью глядя на нее, передергиваю скулами. — У тебя еще есть шанс остаться на свободе, если будешь вести себя правильно. А про подружку можешь забыть. У нее шансов точно не будет. Либо вместе сядете, либо она одна. Но сядет сто процентов. На нее у Пылаева вот такая папка! — показываю пальцами толщину. — А ты пока в деле не фигурируешь. Но это пока.

Марго прерывисто выдыхает, кривит лицо, и из ее глаз катятся слезы.

— К-когда мы с Оксаной ушли из театра, то остались п-практически без денег. Мы... мы ничего не умели, кроме того, как танцевать на сцене. Подрабатывала в клубах. Потом я замуж вышла. Но муж оказался уродом и обманщиком. Гулял от меня направо и налево. Я ушла от него с одним чемоданом, снова была вынуждена искать доход, и...

— Не пытайся надавить на жалость! Ближе к делу!

— Мы с Оксаной начали искать варианты, — дрожащим голосом продолжает она. — И в какой-то момент я вдруг вспомнила о тебе.

— Вспомнила о том, кто воспитал твоего сына, и решила ограбить? — чувствую, как жар обжигает лицо и шею, по спине бежит пот, а по венам — раскаленная лава.

Удушу гадюку!

— Я не думала, что все зайдет так далеко, — рыдает она. — Не думала, что привяжусь к Глебу. Я просто... просто должна была узнавать через него о твоей жизни, о твоих интересах, где ты проводишь время.

— Чтобы передавать о моем местоположении Оксане? — догадываюсь я, вспоминая о том, как в разных местах встречал эффектную брюнетку, которая случайным образом оказывалась там, где находился я.

— Саш, — мокрыми глазами смотрит на меня, — в тот момент я думала только о том, как заработать. Но чем больше я общалась с Глебом, тем сильнее к нему привязывалась. Я чувствовала вину перед ним за то, что бросила его, за то, что никогда не навещала. И за то, что использовала его... Но обратной дороги не было. Если бы я на середине пути дала заднюю, то подставила бы несколько человек, которые очень долго готовились к выводу твоих денег.

Она смахивает слезы и поджимает дрожащие губы.

— Я сто раз уже пожалела о том, что сделала, я...

— Пожалела?! — тычу пальцем в коробки с техникой. — Со слезами все это покупала? С чувством вины отдыхала на море?

— Послушай, — шмыгает она красным носом, — когда ты обратился ко мне за помощью, я же тебе не отказала. Ты хотел, чтобы я соврала Глебу о том, что много лет назад я якобы искала с ним встречи, но твоя жена не пускала меня на порог, и я сделала это без лишних вопросов. Я не уточняла у тебя, зачем ты хочешь рассорить его с Ириной. Я просто выполнила твою просьбу и все.

— За эту просьбу я тебе заплатил!

Разжимаю пальцы, отпускаю ее, и отталкиваю обратно к двери.

— У тебя есть два варианта: либо ты помогаешь мне, либо прямо сейчас отправляешься на нары вместе со своей подружкой балериной. Выбирай.

Марго несколько секунд не моргая смотрит на меня, беззвучно шевеля сухими губами.

— Что я должна сделать? — шепчет она, растирая голову в том месте, где я сжимал ее волосы.

— Ты ни слова ей не скажешь о нашем разговоре. Ни одного слова! Ее телефон прослушивается, все сообщения просматриваются, в ее квартире повсюду камеры и жучки. Если ты пикнешь ей о том, что она на мушке, то я узнаю об этом одним из первых. И тогда тебя уже никто не спасет. Будешь несколько лет подряд есть овсянку с тараканами, и крутить пируэты в тюремной камере. Я тебе это обещаю.