Развод в прямом эфире - Анастасия Ридд Страница 71

Студия «Правда о семейной жизни» встречаер меня холодным светом, пахнущий страхом и пылью грима, и суетой. Меня проводят в гримерку, а через тонкую стенку я слышу знакомые голоса. Моя сестра и бывший муж уже на месте. Рома что-то говорит Олесе, и она громко смеется над его шутками. Они готовятся к своему триумфу, но, как говорится, смеется тот, кто смеется последним.

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, стараясь не думать о своих родственниках. Я направляю свои мысли о папках с документами в своей сумке, о скриншотах на планшете. А еще я вспоминал папины слова, которые он сказал сегодня утром:

— Дочка, я с тобой. Весь зал будет с тобой. Ты справишься.

Ведущий ток-шоу Владимир заходит ко мне перед эфиром. Он смотрит на меня с профессиональным любопытством.

— Напряжена? Они весьма уверены в себе, — он поджимает губы.

— Со мной всё в порядке, — отвечаю я. — Я пришла говорить фактами. Надеюсь, вы дадите мне эту возможность.

Он чуть удивленно приподнимает брови, кивает и уходит.

Когда звучит команда «Эфир!», я выхожу на ярко освещенную площадку и сразу же вижу троицу предателей, сидящих в креслах напротив. Рома в своем самом дорогом костюме, с маской оскорбленного достоинства. Олеся в белом платье, словно невинная жертва, а в ее глаза уже поблескивают обманчивые слезы. Оксана с холодным, оценивающим взглядом пиарщика, который наблюдает за своим проектом.

Я сажусь напротив.

Владимир начинает эфир, озвучивая громкую историю блогера, которой изменил муж с сестрой, а затем начал войну против нее и ее семьи. Он дает слово Роме.

Бывший давит на сочувствие аудитории. Он говорит о любви, о семье, о том, как я погрузилась в свой блог, забыв о нем. Он мастерски играет роль уставшего, преданного мужчины, который, по его словам, на многое закрывал глаза и прощал. Он бросает на меня полный показного страдания взгляд, а я едва сдерживаюсь, чтобы не засмеяться в голос. Как же жалко он выглядит.

— Я был готов был простить даже твою связь с этим докторишкой, Ален. Но ты… — он запинается, а через пару секунд продолжает, — ты решила разрушить всё. Отнять детей. Очернить меня в глазах моего же тестя, которому я отдал лучшие годы!

Камера крупно берет мое лицо, и несмотря на внутреннее сопротивление, я не отвожу взгляд. Я просто слушаю, как обычно слушают доклад.

Потом вступает Олеся, говоря дрожащим голосом:

— Я просто… я любила его! Алена была всегда такой идеальной, такой занятой, а он был такой одинокий, — она выдавливает слезу. — Я виновата, да! Но разве это повод уничтожать человека? Она выставила меня непристойной девушкой на весь интернет!

Она начинает плакать навзрыд, и ее рыдания звучат в студии неестественно громко. По моему телу прокатывается липкая дрожь от ее фальши. Я смотрю на сестру и не понимаю, как можно было такой.

Далее вступает Оксана. Бывшая подруга кажется сдержанной и хладнокровной, но я замечаю, как она нервно перебирает пальцами. Похоже, Оксана нервничает сильнее всех остальных.

— Как профессионал, я пыталась спасти репутацию проекта. Алёна была на грани срыва. Её мнительность разрушала наш общий труд. Да, я знала об их связи, и да, я использовала эту ситуацию для пиара, потому что это — работа. Но я не ожидала, что Алёна решит свести личные счеты, уничтожая бизнес, который мы вместе строили, — выдает она.