Папа в прокате - Ольга Дашкова Страница 8

— Обещаю.

— Я люблю тебя, Кирюш.

— И я тебя, мам, – Кира помолчала. – И… удачи тебе в Сингапуре. Сделай что-нибудь крутое.

— Постараюсь. Целую.

— Целую.

Кира положила телефон и несколько секунд смотрела в потолок. Странный день. Очень странный. Но… не катастрофический. Пока.

— КИРА! – заорал Игорь из кухни. – У НАС НЕБОЛЬШАЯ ПРОБЛЕМА!

— Насколько небольшая? – крикнула она в ответ, вставая с кровати.

— Ну… зависит от того, считаешь ли ты дым незначительной проблемой!

— ДЫМ?!

Кира выбежала из комнаты и помчалась на кухню. Игорь стоял у плиты и размахивал полотенцем, пытаясь разогнать дым. На сковороде лежало что-то черное и подозрительное.

— Что это было? – спросила Кира, подходя ближе.

— Куриная грудка, – мрачно ответил Игорь. – По крайней мере, в теории.

— А на практике?

— Угольный брикет с амбициями.

Кира не удержалась и фыркнула.

— Ты… – она вытерла глаза, – ты умудрился сжечь курицу. Мама оставила рецепт «для чайников». Так и написано: «Рецепт для чайников».

— Я отвлекся! – оправдывался Игорь. – Там было написано «обжарить до золотистой корочки». Я подумал, может, нужно подольше…

— Золотистой, а не угольной!

— Спасибо, я понял, – Игорь выключил плиту и посмотрел на черный кусок мяса. – Знаешь что? Пицца. Закажем пиццу.

— Это твое решение всех проблем? Доставка?

— Пока да, – он взял телефон. – Какую хочешь?

— Маргариту. Без брокколи.

— Я запомнил про брокколи, – пробормотал Игорь, делая заказ. – Поверь мне, я запомнил.

Кира облокотилась на стол и наблюдала, как он возится с приложением.

— Игорь?

— М?

— Можно я буду звать тебя просто по имени? Не… не папа.

Игорь оторвал взгляд от телефона. На его лице мелькнуло что-то – понимание? Облегчение?

— Конечно, – кивнул он. – Называй, как тебе удобно. Я и сам пока не привык к… ко всему этому.

— Хорошо, – Кира помолчала. – Но я придумала тебе прозвище.

— О нет.

— Горе.

— Что?

— Горе. Переставь буквы в слове «Игорь», – ухмыльнулась она. – Подходит, учитывая, – она кивнула на обугленную курицу.

Игорь посмотрел на сковородку. Потом на Киру. Потом снова на сковородку.

— Знаешь что? Справедливо, – рассмеялся он. – Совершенно справедливо. «Горе от ума» – это про меня.

— Горе от кулинарии, не обольщайся, – поправила Кира.

— Тоже верно.

Они стояли на кухне, окутанные дымом и запахом горелого мяса. И Кира подумала: может быть, все и правда будет нормально. Странно, сумбурно, с пиццей на ужин и подгоревшими куриными крылышками.

Но нормально. С Горем, который старается.