Король моей школы - Лисса Джонс Страница 82

Расстегиваю пуховик, под которым сегодня обычная белая футболка с красной надписью «Токсичный интроверт». Очки, низкий хвост и джинсы — собираться так, как обычно собираюсь в школу, совсем не хотелось. Ощущение, будто после бурной недели с вокалом, Матвеем и придурком Вороновым мне нужна подзарядка в виде девчачьих разговоров и чего-нибудь сладкого.

Саша вырядилась немного не по погоде. На ней черные кожаные узкие брюки, тяжелые ботинки, объемный темно-синий свитер в крупную вязку и легкая парка. Мне кажется, что она весьма прохладно одета.

Мы идем к китайским комиксам, и Саша говорит о том, что в чате начинается фотоспам со вчерашней вечеринки. Я научилась игнорировать неприятные школьные моменты. Но сейчас в груди кольнуло.

— А ты... — голос звучит ровно, будто не мой, — ты есть в общем чате?

— Ну да. Меня добавили еще в сентябре. — Она переводитвзгляд с экрана на меня, потом снова на экран. Беру первый попавший журнал, который оказывается русско-китайской детской прописью. — Тебя здесь нет? Как это?

— Вот так. — Прячу лицо за страницами.

— Блин, кто тут админ? Сейчас исправим.

— Не надо. — Резко закрываю словарь. Кладу обратно на полку. — Мне все равно.

В ее глазах вижу недоумение. Она никогда не сидела за пустым столом, никогда не слышала смешки за спиной, когда проходила мимо их компании.

— Я могу просто...

— Саш. Не пиши. Не проси.

— Но это же...

— Я жила без них. И все было нормально. — Я аккуратно глажу затертые уголки явно продающегося со вторых рук комикса о небожителях. — Просить, чтобы тебя приняли туда, где над тобой смеялись, унизительно.

Саша открывает рот, чтобы возразить, но ее телефон вибрирует. Темные брови ползут вверх. Удивленное «ого», и, ладно, мне все-таки становится интересно.

— Какая-то Акунева Мария забыла лифчик, — зачитывает Саша с плохо скрываемым отвращением. — Это уже перебор.

Я чувствую, как что-то холодное ползёт по спине.

— Что, так и пишет?

Саша поворачивает экран.

Мария Акунева:@Воронов, ищи мой чёрный кружевной, сволочь!

Фото его ванной — явно намек на место потери.

— Фу, — морщусь.

— Что это за лицо? — Саша прищуривается.

— Нет никакого лица.

— В это и дело. На тебе лица нет. Точно не хочешь поговорить о чем-то кроме манги? Этот твой видок уставший. Придурок ведет себя так, будто у вас действительно… — перебиваю Сашу.

— У него кто-то забыл лифчик. Все еще веришь, что мы встречаемся?

— Ну-у...

— Саш, это его очередной таракан пляшет сальсу в левом полушарии мозга.

— Кстати. Лифчик не по части Воронова. Тут Арс ей ответил. А твой «не парень» вообще не в сети с ночи, — многозначительно поигрывает бровями после того, как снова посмотрела в телефон.

— Хватит, Саш. Я не знаю, как он это делает, но Фил проворачивает этот фокус не первый раз. Он вот щелкает пальцем — и его лучший друг становится невидимкой. Изгоем. Потом щелкает еще раз — и теперь ты не невидимка, а уродина, которую знает вся школа. Еще раз — и ты уже его девушка. Завтра он шутки ради вам внушит, что я убила младенца!

— Ладно, прости. — Саша медленно убирает телефон в карман. — Просто сложно в это не поверить, когда он тебе цветочный ларек скупил и в гимназию привез.

— Филипп — мастер эффектных действий. Но это ничего не значит. Сейчас он тебе говорит, как ты ему нравишься, а через пару часов шантажирует и заставляет делать то, чего ты делать не хочешь.