Развод в прямом эфире - Анастасия Ридд Страница 85

— Решение о возбуждении уголовного дела на основании представленных доказательств принимает следствие. Если тебе есть что предъявить по существу, — спокойным тоном чеканю я, — поговори с моим юристом.

— По существу? — он горько усмехается, а в его голосе слышится надрыв. — По существу? Да ты просто мстительная истеричка, которая решила утопить мужа, потому что у него хватило смелости найти тепло и заботу! Потому что твой муж устал жить с куклой, у которой вместо сердца — счетчик лайков!

Слова, которые раньше резали бы как острый нож, теперь пролетают мимо. Я вижу за ними только панику человека, попавшего в сложную ситуацию.

— Я не стану обсуждать с тобой наш распавшийся брак, — четко, почти по слогам произношу я. — Это бесполезно. Если у твоего адвоката есть конкретное деловое предложение — пожалуйста. Озвучивайте. У меня мало времени.

Адвокат Левин снова пытается взять ситуацию под контроль, опуская руку на локоть клиента. Но Рома в ярости сбрасывает его.

— Предложение простое! — он выпаливает, и его глаза горят лихорадочным блеском последнего шанса. — Ты идешь к отцу и уговариваешь его забрать заявление. Закрываешь дело. Взамен я отзываю все иски о детях, о разделе. Все. Развод — на твоих условиях. Ты получаешь детей, свой салон, всё, что попросишь. И мы навсегда стираем друг друга из жизни. Вполне быстрое и простое решение для нас двоих.

Он произносит все это с таким торжеством, будто только что предложил неслыханную щедрость, а я в недоумении качаю головой. На что вообще он рассчитывал, предлагая такой вариант, который и вариантом-то не назовешь?

В тишине коридора его слова кажутся нелепыми. Даже адвокат Романа почти незаметно вздыхает.

— Ты предлагаешь мне… сделку? Ты, который лгал, воровал, изменял с моей сестрой, пытался уничтожить мой бизнес и отобрать детей… — выдыхаю я. — Ты предлагаешь мне сделку? Ты думаешь, что твое «великодушное» отступление — это что-то, чего я должна жаждать? Ты серьезно?

На лице мужа появляется недоумение. Очевидно, он ждал слез, истерики, одьяснений, а в ответ получил лишь холод и отчуждение.

— Это не сделка, это здравый смысл! — с обманчивой уверенностью в голосе выдает Роман. — Ты что, хочешь, чтобы твои дети знали, что их мать посадила родного отца?! Чтобы твой будущий племянник родился и вырос с клеймом — его папа в тюрьме, потому что тетя такая мстительная стерва?! Ты вообще думала об этом?!

Вот. То самое, чего я ждала с самого начала. Последний, самый грязный аргумент, которым можно апеллировать. Удар в самое, как ему кажется, больное — в материнское сердце и в чувство вины.

А что скажут люди вокруг?

Вот только мой супруг не учел одного. Раньше эта попытка манипуляции сработала бы, но не сейчас.

— Рома, слушай внимательно, — говорю я, и мой тон заставляет насторожиться даже адвоката. — Ребенок Олеси — заложник твоего выбора и её слабости. Я несу ответственность только перед Арсением и Аней. Моя прямая задача — оградить их от лжи, предательства и примера безнаказанности. Я не позволю тебе использовать наших детей и ещё нерожденного ребенка как защиту. Это низко даже для тебя.

Я вижу, как на его лице застывает ужас. Он не ожидал, что я обращу его же аргумент против него самого.

— Твоя дальнейшая судьба, — продолжаю я, — это последствие твоих поступков. Не моих. Не отца. Твоих. Ты украл — отвечай. Ты лгал — расплачивайся. Ты должен научиться нести ответственность за свои поступки.