Развод в прямом эфире - Анастасия Ридд Страница 89

Я стою перед зеркалом в своей будущей рабочей зоне, поправляя выбившуюся прядь волос, которую уже раз десять укладывала. На мне сшитый на заказ костюм насыщенного графитового цвета, который придает строгий, но в то же время женственный образ.

— Мама, ты похожа на королеву! — Анюта кружится в пышном платье цвета пыльной розы.

Арсений смотрит на меня с восхищением, а затем одобрительно кивает.

Глеб подходит сзади. Сегодня он не врач, он мой партнер и соучредитель. И не только. Глеб Баринов — для меня нечто большее.

Он ничего не говорит, а просто кладет руки мне на плечи и осторожно касается губами щеки.

— Готовы? — тихо спрашивает он.

— Да, — произношу на выдохе. — Идем, представим наше детище.

Мы выходим в просторный холл. Гости уже собираются. Мой папа с гордостью осматривает пространство, а его надежные деловые партнеры выражают профессиональное одобрение. Всегда сдержанные родители Глеба внимательно наблюдают за нами. В какой-то момент я ловлю на себе взгляд Баринова-старшего, и его губы растягиваются в мягкой улыбке. Невероятная Маша, сестра Глеба, сливается с толпой, ловя живые кадры для нашего блога. Здесь же присутствуют мои самые первые, самые верные клиенты, а также новые лица, пришедшие из социальных сетей.

Глеб поднимается на небольшую ступеньку у центральной колонны. Зал затихает. Он собирается с мыслями, а затем его бархатистый голос наполняет зал.

— Добрый вечер. Для меня большая честь стоять здесь сегодня, — он обводит взглядом зал, на мгновение задерживаясь на мне. — Не как инвестор, хотя это тоже важно. А как свидетель. Свидетель невероятного превращения.

В зале раздаются аплодисменты, а Баринов, тем временем, продолжает:

— Примерно полгода назад здесь был пустой склад. Полгода назад у человека, который задумал это пространство, рухнул привычный мир. Но падение — это только начало истории, потому что именно с него начинается трансформация. Боль превращается в силу, разрушение — в созидание, а из страха рождается бесстрашие. Когда же дело касается предательства, то оно становится отличным толчком к безупречной честности.

Он делает паузу, а я чувствую, как по спине бегут мурашки. Глеб говорит не о бизнесе, здесь речь идет о душе.

— Наш салон, — продолжает он. — Это не про красоту как маскировку. Это про красоту как результат внутренней работы. Про силу, которая рождается, когда ты переплавляешь самый тяжелый опыт своей жизни во что-то настоящее. В такое дело, которому можно верить.

Баринов снова смотрит на меня, и я понимаю, что сейчас произойдет что-то важное. Не по сценарию. Сердце начинает стучать чаще от благоговейного предчувствия.

— Я горжусь, что стал частью этого превращения, — проникновенно говорит Глеб. — Что мог быть рядом, когда было трудно. Но больше всего я горжусь тем, что знаю человека, который не сломался, а взял пепел своего прошлого и построил из него этот удивительный светлый дом.

Он спускается со ступеньки и неспешным шагом приближается ко мне. Все внимание зала приковывается к нам.

Глеб останавливается передо мной и берет мои руки в свои. Я чувствую легкую дрожь в его пальцах.

— Алена, — он мягко произносит мое имя, обращаясь ко мне. — Я стою здесь и вижу не просто успешную предпринимательницу. Я вижу самую смелую, самую честную и самую красивую женщину, которую когда-либо встречал. Ты построила не только это место. Ты заново построила себя. И я не могу представить свое будущее без тебя в нем.