В 45 я влюбилась опять - Ольга Тимофеева Страница 94

Поля дает себя обнять, но в ответ не обнимает.

Вообще как будто не моя бывшая жена. Не узнаю.

— Полюшка, сядь рядом со мной.

Поля делает, как ей говорят, но сдержанно все, без эмоций.

Ожидаемо, конечно. Чего Наташа ждала, когда решила что-то изменить с уже сформировавшимся подростком?

Сажусь за стол напротив. Даю им время.

— Ты такая красивая.

Мне кажется, она на новорожденную на нее так не смотрела, как сейчас.

— Наташ, что случилось?

— Я…. уезжаю. Выхожу замуж, — натянуто улыбается, — не знаю, вернусь ли. Вот хотела увидеть вас перед отъездом.

На меня мельком, с Поли глаз не сводит. И копается в сумке.

— Это кое-какие украшения. Пусть у тебя будут. можешь продать, можешь носить. Как хочешь, Поль, — протягивает ей шкатулку.

Но Поля не берет, на меня смотрит.

Я киваю.

У Наташи скулы впали. Выглядит скорее болезненно, чем перед свадьбой.

— Будь счастлива, Наташ.

Кивает, поджимая губы.

— Простите меня, я много ошибок наделала. Уже не вернуть ничего.

— Всегда можно ошибки исправить, Наташ.

Поля как еж, только и готова защищаться или уколоть.

При живой матери, она ее матерью и не чувствует. Наташа просит сделать общую фотографию.

Подозрительно все. Но что вообще происходит не понимаю.

Играет сейчас какую-то игру странную или, правда, уезжает?

— Я не хочу вас задерживать. Вы спешите, может?

— Да, — Поля кивает, мне еще билеты учить к экзаменам.

Зимой. Ага.

И Наташа как будто что-то не договаривает.

Обнимает опять крепко Полю. Смотрит на нее, как в последний раз.

— Поль, подожди меня в машине, — протягиваю ей ключи. — Я сейчас.

Она кивает и довольно сбегает. Неуютно ей тут.

Но Наташа сама виновата в этом.

— Рассказывай.

Прикрывает глаза и облизывает губы.

Выдыхает.

Закрывает лицо руками и плечи дергаться начинают.

Плачет?

— У меня онкология, Вань. Я уезжаю лечиться. Тут уже помочь не могут. Шансы, что вылечусь и вернусь — небольшие.

Смотрю на волосы почему-то. Пропускаю через себя эту информацию.

— Это парик.

Убирает чуть в сторону. Под ним бритая голова.

Твою мать.

— Деньги нужны?

— Нет.

Прежняя Наташа сказала бы “да”. И много.

— Деньги у меня есть. Мне бы удачи огромной, но…. она не продается, к сожалению.

Лезет опять в сумку и достает бумаги.

— Вань, это завещание.

— Подожди. Ты лечиться едешь, а не…

— Как повезет. Выслушай, — рукой вытирает глаза. — Это завещание. У меня квартира есть, салон небольшой, машина, сбережения. И у меня кроме нее никого нет. Я хочу, чтобы это все ей осталось. Салоном моим сейчас руководят, но если меня не станет, пожалуйста, не закрывай его. Я так к этому стремилась. Мой, — больно сглатывает, — мой второй ребенок. Которого я по глупости любила больше, чем дочку. Пусть обо мне хоть какая-то память останется.

— Какая стадия?

— Третья.

Херово.

— Наташ, все хорошо будет.

Ну, а что еще сказать?!

— Если бы так….

— Мы тебя ждем. Обещаю. Не закроем, пока это будет кому-то надо.

— Спасибо, Вань. Прости, что была плохой мамой и женой.

Протягивает руку и касается моих пальцев.

— Никто не учит нас быть родителями и партнерами. Я тоже не идеальный.

— Если бы не ты… Она сломалась бы вообще. У тебя есть кто-то?

В самое больное бьет.

— Нет.

— Жаль. Я думала, что кто-то сможет ей маму заменить. Не важно, что так поздно. Мама нужна всегда.