Его пленница. На грани ненависти - Дарья Милова Страница 94

— Красиво… — прошептала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Фёдор обернулся ко мне. Его взгляд был внимательным, изучающим.

— Ты странная, Ева. Девушка твоего возраста должна бояться таких мест. А ты…

Он наклонился ближе, и я почувствовала его дыхание у щеки.

— Ты будто ждала этого.

Я подняла глаза на Фёдора и позволила себе улыбнуться. Пусть дрожь разрывала изнутри — снаружи я выглядела так, будто играю сама.

— Да, я ждала этого, — сказала я, тихо, но уверенно. — Я хочу быть настоящей. Кем-то нужной. И думаю… я нужна вам.

Я почувствовала, как позади Савелий замер, а потом его смех проскользнул по моей коже.

— Очень нужна, — протянул он. — Так нужна, что ты даже не понимаешь. Ты… — он сделал шаг ближе, и его глаза блеснули, — ты так похожа на неё.

Холод прошёлся по позвоночнику. Настя. Мама. Я знала, о ком он. И всё равно сжала губы в улыбку, будто слова его были комплиментом.

Фёдор прищурился, как хирург, который вскрывает скальпелем и смотрит, что внутри.

— А что насчёт Вадима? — его голос был мягким, но ударным. — Ты же трахалась с ним.

Я чуть наклонила голову, будто мне неловко.

— Это был просто трах. Ничего больше. Тем более… — я позволила голосу дрогнуть, и тут же прикрыла губы рукой, как будто выдала секрет, — я узнала, что он рядом со мной только потому, что хочет накопать на отца. Про своего брата… Сашу Семёнова.

Я видела, как их глаза встретились. У Фёдора — хищный блеск. У Савелия — дикий, звериный огонь. И в следующий миг они расхохотались.

Смех был резкий, хриплый, страшный. Как будто они смеялись не надо мной, а прямо мне в лицо. Как будто знали, что я сама привела себя в клетку и ещё благодарна за это.

Фёдор налил вино. Движения спокойные, как будто разговор о предательстве и сексе с врагами был для него обычной будничной темой. Он протянул бокал мне, другой — Савелию.

— За правду, — произнёс он, и они чокнулись, словно высмеивали меня заодно.

Я сделала вид, что отпила, хотя в горле стоял ком.

— Вадим… — начал Фёдор, устроившись в кресле. — Этот щенок играет в охотника. Думает, что сможет нас обмануть.

Савелий откинулся на спинку и усмехнулся, проведя языком по зубам.

— Ага. Лезет туда, куда его нос не звали. Всё ради брата. Саши… Семёнова.

Я едва удержала лицо от слишком резкой реакции. Сердце подпрыгнуло в груди, но я улыбнулась, прикусив губу.

— Он и правда верит, что сможет найти про него что-то? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал насмешливо, будто меня это забавляет. — Как будто Саша вообще стоит таких усилий.

Фёдор вскинул бровь.

— Ты знаешь, что он был ничтожество?

— Да, — вставил Савелий, глухо смеясь. — Обычный пёс на цепи. И всё равно думал, что может укусить хозяина.

— И что с ним случилось? — я постаралась спросить между делом, как будто вопрос был риторическим. Но внутри меня всё сжалось.

Фёдор сделал глоток вина и медленно ответил:

— С ним случилось то, что случается со всеми, кто играет против нас.

— Мы сделали из него урок, — добавил Савелий. Его глаза вспыхнули мерзким удовольствием. — Чтобы остальные видели и понимали: никто не тронет наше

Я чуть подалась вперёд, будто меня и правда зацепили их слова. Сделала глаза шире, изобразила искреннее любопытство.

— Урок? — я склонила голову, позволив пряди волос соскользнуть на лицо. — Что это значит?