Проклятие Золотого города - Тай Хоу Страница 109

Юнь Шэнли хотел было ответить, но его вдруг перебил нежный голос. Яо Линь сначала показал пальцем на себя, а после, обхватив плечо главы Юня, плавно обошел его, произнося четко, чтобы донести свою мысль до каждого:

— Я же теперь друг главы Ведомства наказаний.

— Что? – удивленно вытаращились на Яо Линя помощник и заместитель главы Ведомства.

— Т-ты… Хмпф! Отвратительно! С каких пор Юнь Шэнли дружит с простолюдинами?! – фыркнул наследный принц, выражая свое недовольство, развернулся и, не оглядываясь, отправился в сопровождении слуг в подготовленную для него комнату.

— Господин Яо, вы начинаете немного пугать. – Сунь Юань коснулся своей головы, все еще не веря в услышанное. – Даже в моих мыслях вы не смогли бы произнести этого, такое представить-то не получится…

«Мелкая жаба убежала в свое болотце», – Яо Линь победоносно рассмеялся про себя.

Сам Юнь Шэнли, впрочем, тоже немало удивился. И это слабо сказано: услышав столь торжественное заявление из чужих уст, глава Ведомства словно выпал из реальности.

Яо Линь помахал перед его лицом рукой, проверяя состояние своего новоявленного «друга».

— Это представление было не для тебя вовсе. Не обольщайся.

— Что? Яо Линь, что ты только что сказал?

Яо Линь скривился от досады и подумал про себя: такие слова не говорят дважды, тем более что Юнь Шэнли точно не заслужил того, чтобы хозяин «Белого Журавля» тешил его самолюбие.

Вслух же он произнес:

— Я пытаюсь отстоять свою комнату, не льсти себе. Я пошел. Устал слушать ваши крики. Спокойной ночи, заместитель Чжи и чиновник Сунь.

Подчиненные, наконец, очнулись, и Сунь Юань любезно крикнул тому вслед:

— А! Спокойной ночи, господин Яо.

Яо Линь удалился в свою комнату, оставив всех в полнейшем смятении.

Наконец-то расселившись, они не стали ужинать и купаться, а лишь обтерли лица мокрыми полотенцами и улеглись спать.

Сунь Юань и Чжи Хань готовились ко сну и разворачивали одеяла, которые им принес сын хозяина. Чжи Хань, скривившись, разглядывал не самого приятного происхождения пятно, пропитавшее ткань:

— Тц, хотел же остаться в столице…

— Заместитель Чжи, а Лэйчэн действительно из династии Ся?

— Похоже на то… – Чжи Хань вспомнил те самые годы, когда Цзиньчэн процветал и не был подвержен таким невзгодам и хаосу, как сейчас. – В столице раньше ходила молва о двух юных талантах, которых прозвали «Братья Ся». Что-то вроде «главных талантов Великой Ся», «надежды молодого поколения». Хоть они и не были кровными братьями, но росли вместе.

— Это были глава Юнь и Лэйчэн?

— Да.

— Не верю, что когда-то этот пьяница имел хоть какой-то талант…

— Неудивительно. Он сам разрушил свою репутацию и прославился как один из главных балагуров и повес столицы. – Заместитель Чжи окинул презрительным взглядом младшего, который устроился на кровати, слушая его слова. – Давай, малыш Сунь, уступи старшему. Я, как человек выше по должности, должен довольствоваться хорошим местом.

Сунь Юань взглянул на пол, на заместителя Чжи, снова на пол и снова на мужчину.

— Заместитель Чжи, для вашей спины будет полезно поспать на полу. Говорят, мягкая кровать портит человека.

— Я что тебе, дитя малое, чтобы становиться хорошим? Что выросло, того уже не исправишь, – произнес Чжи Хань, расправляя пыльное одеяло на кровати.