Узник - Максим Мацель Страница 111

— А с ним что? – Стас кивнул в сторону выносящих тело Бергмана солдат.

— От локтя до самой шеи вы ему руку до кости распороли. Потому и силы в его ударе не хватило, чтобы вас проткнуть. А палаш ему пониже ключицы в грудь вошел, – охотно поделился драгун деталями ранений. – И сзади через лопатку вышел. Наполовину. Так в лопатке и засел. Насилу выдрали. Он сразу кончился. Холодный был, как мы прибыли.

— Это ж надо! – воскликнул Репнин. – Такого бойца победил. Этот малый, Станислав, раньше одним из лучших бретёров в Европе был. Стольких соперников на свою шпагу насадил, что тебе и не снилось. И как победил? Словно два барана в открытую друг на дружку кинулись. Видать, и тебя неплохо в академии натаскали железкой махать.

— Я погляжу, Михайло Иванович, тебе не больно-то жалко такого работничка потерять.

— Смолкни, дурень! – взорвался Репнин. – А ну, поживее давайте! – прикрикнул он на солдат. – Оставьте нас!

Стас и советник оказались одни.

— Где бумаги, шляхтич? – наконец спросил Репнин.

— Какие бумаги?

— Не валяй дурака. Или ты мне хочешь сказать, что за хлебом сюда пришел?

— В надежном месте бумаги, Михайло Иванович, – решил слукавить Стас. – А имя в них тебе знакомое вписано.

— Что за имя?

— Твое имя, советник.

— Вот как? Что же там еще, братец, написано?

— Все написано, советник. И как ты с Бергманом Немецкую слободу в Москве пощипать удумал. Как фон Краузе арестовать собирался. Как до душегубства дошел. Как Загорского под арест взял, чтобы золотом его завладеть.

— А про Шатенфельда что сказано?

Стас замялся, не зная, что ответить. Он так и не разобрался пока, как убийство генерала связано со всем этим. Неожиданно для него советник рассмеялся.

— Ну и дурак же ты, Станислав. Твое счастье, что ранили тебя. А то огрел бы этой дурой. – Репнин со злобой пнул деревянную лопату, которой из печи доставали хлеб. – Так бы по горбу перетянул, чтобы ты на всю жизнь запомнил. Мне ведь этого давно хочется, шляхтич. Ты что, очумел, Станислав? – Голос советника сделался серьезным. – Ты как посмел на меня такое подумать даже? Я к нему, как к родному сыну, а он меня в злыдни определил. Знаешь что, шляхтич? А ведь мне даже не обидно. На дураков же не обижаются.

— Не верю я тебе, Михайло Иванович! Ты ведь давно этого Бергмана знаешь. С умыслом от меня скрыл это.

— Конечно, скрыл. Ты кто такой, чтобы такие тайны тебе доверить? Ты же секретов хранить не умеешь, языком что помелом машешь.

— Какие тайны?

— А здесь погоди, шляхтич! Теперь уже и мне с тобой в твою игру поиграть захотелось. Откровенность за откровенность. Выкладывай все, что вызнал. В ответ и я с тобой пооткровенничаю.

Стас задумался. Реакция Репнина его слегка обескуражила. Если бы советник стоял за всем, что вытворил людожор, вел бы он себя совсем по-другому.

— Ты первый, Михайло Иванович. Кто такой Бергман этот?

— Ладно, шляхтич, – ответил Репнин после коротких раздумий. – Так и быть. Уступлю тебе. Только если ты опять что утаить удумаешь, сам знаешь…

— К делу, советник.

— Не смей подгонять, сучий сын. Забыл, с кем говоришь?

— Прости, Михайло Иванович! Устал я.

— Устал – отдохнешь! – смягчил тон советник. – Голову не смей терять при любом раскладе. Ладно. Я уже упомянул, что Бергман известным бретёром в Европе был. После одной из дуэлей ему пришлось бежать. Не того на тот свет спровадил. Оказался он в России, в Москве. Надобность в то время у Тайной экспедиции в подобном человеке имелась. Вот и подрядили мы его на одну работу. После еще один раз. Только сами и пожалели спустя время. Своевольничать он стал, совсем от рук отбился. Догадываешься, кого он мне своим своевольством напоминает? А справиться с ним не смогли. Вернее, не успели. Пропал он. Думали, сгинул или назад в Европу укатил. Ты как про него давеча спросил, я покой и сон потерял. Про него только обер-секретарь Шешковский да я знали. Пришлось мне Макарову открыться. Он и решил дать тебе волю. Ты ведь без спросу куда не надо лезешь. Вот и подумал Александр Семёнович, что ты скорее нас найдешь его. Прав оказался. Один черт другого завсегда сыщет! Вот и вся история. Теперь давай выкладывай, что ты там про немцев убиенных прокукарекал! Да, кстати, а Захар где?