Узник - Максим Мацель Страница 115

— Куда же нам сейчас? – спросил Стас. – Надо бы о Софии позаботиться.

— К дружку твоему едем.

— К Костюшко?

— К нему. Это, Софиюшка, еще один бандит, твоего Станислава дружок, который мой век коротит. Слава Господу, хоть королем ему не быть.

— Как не быть? – удивился Стас. – Ты мне, Михайло Иванович, так и не рассказал ничего про него.

— Скоро сам его увидишь и все спросишь.

Весь последующий путь прошел в молчании. София время от времени помогала Репнину поудобней усесться в трясущейся карете.

— Станислав! – нарушил тишину Репнин. – Так что там с генералом?

— Ты же сам приказал молчать, Михайло Иванович.

— М-м-м. – Советник вновь положил руку на грудь.

— Стани! – гневно посмотрела на него София. – Прекрати издеваться над Михаилом Ивановичем!

— Чуть позже скажу, – огрызнулся Стас. – После разговора с Костюшко. Надо ему показать одну вещь. А куда мы приехали? – Он с удивлением поглядел в окно. – Это же другой дом. Целый дворец.

— Видишь, Станислав! Королем твоего дружка император не захотел сделать, а во дворце поселил. Да не просто дворце. Это же каменный дом, что Орлов построил. Когда же этому всему конец придет? Куда ни плюнь – одни поляки кругом. Что ни поляк – одни заботы да расходы русской казне.

Костюшко не спал. Он с искренним удивлением вышел встречать гостей.

— Станислав? Господин советник? Леди. – Он кивнул Софии.

— Это моя сестра София, Тадеуш. Мы по делу.

— Прошу в дом.

Не вдаваясь в подробности, Стас известил Тадеуша о необходимости укрыться на какое-то время ему и Софии. Костюшко согласился сразу.

— Это как нельзя кстати! Мне не хватало вас, Станислав. Тем более что у меня куча новостей.

— Я уже знаю, Тадеуш. Господин советник мне сказал, что всем кондициям пришел конец. Почему?

— Ответ очевиден, Станислав. Новый император настолько не любил свою матушку, почившую императрицу, что на всех ее начинаниях тут же поставил крест, хороших ли, плохих ли – любых. Включая и ее намерение закрыть польский вопрос. Павел намерен решать его по-своему. Он не рассказал как. По-видимому, сам еще не знает. Он навестил меня спустя десять дней, как умерла Екатерина. Был вежлив, даже галантен. Называл меня последним рыцарем Европы.

— Вероятно, первый – это он сам? – пошутила София.

Костюшко засмеялся.

— Софиюшка, – с укором посмотрел на нее советник, – о царствующей особе так шутить опасно даже в кругу самых близких друзей. А уж тем более о Павле Петровиче!

— Ваш друг прав, юная леди, – обратился к ней Костюшко. – Однако закончим про Павла. Могу добавить, что он дарует мне свободу в обмен на присягу не воевать против России. Сначала он предложил мне службу. Я отказался. Император отнесся с пониманием к моему отказу.

— Когда же состоится ваша присяга, Тадеуш?

— Через три дня.

— Отлично! Значит, я не опоздал. Вам надо будет еще кое о чем попросить императора, Тадеуш.

— М-м-м, – снова застонал советник. – Только ноги от Зубовых унес и уже императору условие ставить…

— О чем вы, Станислав?

— Я расскажу вам немного позже. А сейчас у меня к вам одна просьба. – Он достал медальон, полученный от Анны Головиной, и протянул его Тадеушу: – Вам знакома эта женщина?

— Конечно. Это Мартина Лоевская.

— Кто она?

— Невеста Дениса Осмоловского.

— Тогда все сходится. Спасибо, Тадеуш.