Последняя песнь бабочки - Иван Любенко Страница 58

Клим с улыбкой посмотрел на насупившегося родителя и огорчённую Веронику.

— Мне кажется, я знаю, как решить этот спор, достойный суда царя Соломона. Альберт Карлович, поезжайте в Жину один. Вы сможете насладиться коллекцией без спешки, не коря себя за то, что дочь скучает. А я почту за честь сопровождать Веронику Альбертовну на парфюмерную фабрику.

Лицо профессора мгновенно разгладилось.

— Изумительная мысль! — воскликнул он. — И как я сам не догадался? К тому же, признаться, я буду гораздо спокойнее, зная, что моя девочка под вашей защитой. Времена нынче в Ницце тревожные, убийца разгуливает по паркам и скверам.

— Я буду очень рада, Клим Пантелеевич! — Глаза Вероники снова засияли. — Спасибо вам.

— Тогда решено. Встречаемся здесь же через час, — подвёл итог дипломат.

II

В назначенное время Ардашев спустился в вестибюль. Он был одет с иголочки: чёрный сюртук безупречного кроя, белоснежная сорочка с высоким воротником, серый жилет и котелок. В руке он привычно сжимал свою неизменную трость с латунным набалдашником в виде головы орла.

Вероника уже ждала его. Для прогулки она выбрала платье цвета чайной розы с кружевной отделкой и лёгкую шляпку, украшенную искусственными фиалками. Девушка выглядела свежо и очаровательно, словно сама весна.

— Вы готовы к царству ароматов? — улыбнулся Клим, предлагая ей руку.

— С вами — хоть на край света, — шутливо отозвалась она.

Однако едва они вышли из прохлады отеля на залитую солнцем набережную, как их путь преградила знакомая чёрная полицейская карета. Дверца распахнулась, и на мостовую спрыгнул один из тех двух агентов, с которыми ему пришлось познакомиться совсем недавно. Второй остался внутри, его силуэт едва угадывался за стеклом.

— Месье Ардашев? — козырнул старший, преграждая дорогу. — Инспектор Бертран срочно вызывает вас в комиссариат.

— Сейчас? — нахмурился Клим. — Я занят. Нельзя ли отложить визит на пару часов?

— Никак нет. Приказ категорический. Дело не терпит отлагательств. Прошу в экипаж!

Ардашев с сожалением обернулся к Веронике.

— Прошу меня простить, Вероника Альбертовна. Обстоятельства непреодолимой силы, или, как говорит ваш отец, — vis major. Я вынужден вас покинуть.

— Ничего страшного, — она старалась скрыть разочарование, теребя ленту на шляпке. — Я доберусь до музея сама, это недалеко.

— Месье Ардашев, извольте садиться! — повысил голос агент, распахивая кабину шире. — Инспектор Бертран не любит ждать.

Клим смерил полицейского ледяным взглядом, заставив того на секунду осечься.

— Инспектору придётся потерпеть ещё пару минут. Я не имею привычки бросать даму одну посреди улицы.

Ардашев подчёркнуто встал к стражу порядка спиной и властно поднял трость, останавливая проезжавшего мимо свободного извозчика.

Вдруг внутри кареты что-то лязгнуло, затем послышался скрип натягиваемой обивки. Второй полицейский, теряя терпение, резким движением ослабил широкий кожаный ремень, удерживающий оконную раму. Тяжёлое стекло под собственным весом скользнуло вниз, в недра обшивки, с глухим стуком ударившись об ограничитель.

— Месье, это саботаж следственных действий! — взорвался сыщик, высунувшись в образовавшийся проём и нервно барабаня пальцами по лакированному подоконнику. — У нас строгий приказ доставить вас немедленно! Мы не намерены тут загорать, пока вы упражняетесь в галантности!