Последняя песнь бабочки - Иван Любенко Страница 59

— Я не арестован, господа, а приглашён, — холодно отчеканил Клим через плечо, даже не удостоив крикуна взглядом. — И поеду с вами только тогда, когда буду уверен в безопасности моей спутницы.

Агенты переглянулись, закатывая глаза. Старший, стоявший на тротуаре, с досадой цокнул языком и демонстративно, с громким щелчком, открыл крышку карманных часов. Лошади полицейского экипажа переступали с ноги на ногу, чувствуя нервозность седоков.

Тем временем к обочине подкатила наёмная коляска. Кучер, сидевший на козлах, внешне мало чем отличался от пассажиров: на нём отлично сидел добротный тёмный сюртук, а голову венчал жёсткий котелок, слегка сдвинутый на затылок. В Ницце извозчики знали себе цену и выглядели почти как отдыхающие.

Ардашев помог Веронике подняться в экипаж и, достав портмоне, протянул извозчику купюру.

— Авеню де ла Гар, музей парфюмерии. Доставьте мадемуазель быстро и бережно. Сдачи не надо.

Возница с достоинством кивнул, дотронувшись двумя пальцами до полей шляпы.

— Будет сделано, месье.

— Я постараюсь освободиться как можно скорее и присоединюсь к вам прямо там, — пообещал Клим, коснувшись руки девушки.

Лишь когда коляска с Вероникой чинно тронулась с места и скрылась за поворотом, Клим повернулся к агентам Сюрте, уже едва сдерживавшим бешенство.

— Ну вот, теперь я целиком в вашем распоряжении, господа.

— Наконец-то! — рявкнул сыщик, пропуская Клима в кабину и зло захлопывая дверь следом. — Бертран с нас шкуру спустит за эту задержку! Пошёл!

III

В комиссариате Клима сразу провели в кабинет инспектора. В помещении дым стоял коромыслом, и жирная муха, очумевшая от сизого облака, билась о пыльное стекло. Бертран сидел за столом, а напротив него, беспрестанно вертя в руках свой головной убор, расположился вчерашний возница Ардашева.

Инспектор поднял тяжёлый взгляд на вошедшего, затем кивнул на извозчика:

— Он?

— Так точно, месье инспектор, — поспешно подтвердил кучер. — Тот самый господин, что щедро заплатил за ремонт.

— Свободен, — буркнул Бертран и нервными толчками затушил в пепельнице сигарету.

Когда дверь за извозчиком закрылась, полицейский откинулся на спинку стула и прищурился.

— Ну что, месье, выкладывайте, что за погоню вы вчера устроили? Кучер этот работает на Сюрте и доложил нам о ваших гонках по ночному городу.

Ардашев спокойно опустился на стул без приглашения и поведал полицейскому о встрече в опере и неудачной погоне.

— Видите, — самодовольно усмехнулся Бертран, — я сразу понял, что без вас тут не обошлось. Чутьё меня не подводит.

— А что же второй извозчик? — поинтересовался Клим. — Тот, который вёз Жана. Он не соизволил рассказать, где высадил седока?

— Вы нас недооцениваете, — обиделся Бертран. — Мы нашли его и допросили ещё утром. Но преступник не дурак. Он приказал остановить экипаж на площади Дворца, бросил монету и растворился в переулках Старого города.

— И что вы собираетесь предпринять?

Бертран развёл руками, и его физиономия приняла кислое выражение.

— Даже не знаю, если честно. Искать серый камень среди пляжной гальки? А вы что предлагаете?

— Я считаю, надобно вызвать художника и составить словесный портрет. Я запомнил наружность негодяя до мельчайших деталей.

Глаза Бертрана загорелись.

— Дельная мысль! Эй, Жак! — крикнул он в коридор. — Кофе нам! И живо найдите рисовальщика!