Проклятие Золотого города - Тай Хоу Страница 71

— Ну! Что, собака? Ты собак убиваешь?! – прикрикнул заместитель, делая акцент на слове «ты».

Со стороны входа послышался грохот и крики стражников.

— Что-то происходит, глава, я пойду проверю, – Сунь Юань вызвался первым, но не успел дойти до двери, как та распахнулась, и внутрь влетела полная женщина, едва не сбивая чиновника с ног.

— Гоу-эр! – закричала она, подбегая к сыну.

— Мама! Мама!

Все мигом поняли, что за женщина заявилась к ним без предупреждения. Похоже, это была мать новоявленного подозреваемого.

— Кто вас впустил?! – Юнь Шэнли нахмурился и махнул рукой, останавливая стражников, готовых наброситься на сумасшедшую.

Та, не встретив сопротивления, опустилась на колени перед сыном и принялась нежно гладить его по макушке, убеждаясь, что с ребенком все в порядке. На стоящих вокруг людей она не обращала ни капли внимания.

— Госпожа, прошу прощения, кто вы?

Женщина повернулась к ним, выпученными глазами с ненавистью смотря на всех и каждого:

— Как вы посмели мучить моего сына?! Мой сынок так перепугался, что дрожит, как лист на ветру!

Сунь Юань не мог не задать ей вопрос, который тревожил сейчас всех:

— Госпожа, это ваш сын? – Женщина прыснула, будто чиновники Ведомства не отличались особым умом. – Зачем вы назвали сына собакой?!

— Тебе какая разница?! Мой сын болен, и только такое имя может отогнать от него таких демонов, как вы!..

Женщина протянула в руки сына какой-то маленький предмет и шепнула:

— Ну, успокойся, малыш, давай! – Хотя ребенка было очень сложно назвать малышом – он выглядел скорее уже как подросток, – но женщину это совсем не останавливало. – Вы, нелюди! Мой сын болен, ему нельзя видеть такие злые лица, как у вас!

Юнь Шэнли поджал губы. Его терпение подходило к концу.

— Для начала успокойтесь и перестаньте кричать! Как вас зовут? – Сунь Юань решил проявить к ним жалость, тем более сын этой женщины, скорее всего, и правда был болен.

— Я Тао Мэйчжоу! – гордо ответила она.

— Мы не хотим вам зла. Если вы все объясните, мы отпустим вас как можно скорее, – попытался уговорить ее Юнь Шэнли. Подозреваемый так быстро, разумеется, не уйдет, но ради спокойствия матери и сына нужно было действовать с осторожностью. – Ваш сын был схвачен на улице из-за подозрения в причинении вреда животным.

— Мой сын никого не трогал! Он всего лишь хотел забрать бедняжку себе. Все знают, что он таскает к нам домой животных. Жалко ему, хочет помочь, а вы накинулись! – Женщина произнесла еще одно ругательство, но никто не понял его значения – или она просто говорила слишком быстро. – Как мой сын может помогать, если на него бросаются без суда и следствия такие, как вы! Я напишу на вас донос, и ваше Ведомство закроют!

Чжи Хань рассмеялся:

— Наше Ведомство было создано в день образования Великой Ся, думаете, ваша жалоба что-то изменит?!

Женщина самоуверенно ответила:

— Я работаю поваром на императорской кухне! Да как вы смеете говорить мне такое!

Тао Мэйчжоу наступила Чжи Ханю на ногу, все еще не отлипая от сына, а тот, увидев исказившееся от боли лицо заместителя, снова рассмеялся своим пугающим хохотом.

— Вы все получите по заслугам! Ждите, когда по вашу душу придут люди, которым одного слова хватит, чтобы разрушить ваши никчемные жизни! – С этими угрозами она еле сдержалась, чтобы не плюнуть чиновникам под ноги, и, помогая сыну подняться, громкими шагами направилась туда, откуда пришла.