Учительница сына. Будешь моей - Анастасия Сова Страница 10

— Все хорошо, ребята, — без эмоций отвечаю им. — Можете расходиться по домам.

Но уходить дети не планируют. Только чуть отступают, и я замечаю, как много других людей собралось. Некоторые даже на телефоны снимают.

Тоже мне сенсация!

Достаю телефон и набираю номер.

— Куда звонить собралась?

Тон мужчины совсем не расстроенный. Он будто потешается сейчас. Знает, что бы я сейчас не предприняла, будет так, как решит ОН.

— Вызываю сотрудников ДПС, — отвечаю все же я.

Мне кажется, Громов замечает, как дрожат при этом мои пальцы.

Он выгибает бровь. Действительно выглядит очень удивленным.

— Вроде учительница, а с математикой все так плохо?

— Вы о чем?

— Ты серьезно хочешь не договориться, а официально подписать себя на пять лямов? Уверена в разумности своих действий?

Сейчас в его взгляде нет насмешки. Его правда удивляет мое решение.

А чего он хотел? Думает, я уже забыла, как он нагло меня лапал вчера? Ясно же, что попросит в уплату долга.

У меня мурашки пробегают от этих мыслей.

Вот только я не допущу ничего подобного. У меня имеется и гордость и чувство собственного достоинства.

— Да, — твердо заявляю. — Хочу все сделать официально.

Пусть лучше так. Я не намерена ни о чем договариваться с этим человеком. Как бы ни были «разумны» и «сладки» его доводы, мне точно это не подойдет. Через себя переступать не собираюсь.

А еще не факт, что действительно ремонт обойдется в такую сумму. Громов может говорить это все для устрашения.

Но он почему-то больше не спешит уламывать меня. А он спокойно бросает:

— Ну, вызывай.

Причем с таким тоном, мол, что еще от дурочки отъехавшей ожидать?!

Полицейских приходится ждать.

Пока снова осматриваю повреждения. Свой разбитый на мелкие осколки бампер и разлетевшуюся фару.

Блин! Я ведь в него на полной скорости въехала. Нельзя было в таком неадекватном состоянии за руль садиться.

Сама не замечаю, как Громов обходит меня и прижимается сзади, уложив свои широкие загорелые ладони на мои бедра.

Меня будто током прошибает, стоит только ощутить попкой, что его член уже твердый как камень.

— А я ведь предупреждал, учительница, от стресса нужно избавляться. И я могу в этом помочь.

Не выдерживаю. Отскакиваю от отца Захара, как от огня.

Зевак в округе все еще хватает, и я уверяю себя, что Громов не полезет ко мне, пока на нас столько внимания.

— Держите дистанцию! — шипя предупреждаю его. — Не приближайтесь ко мне!

— Я же говорю: раздраженная и злая, — хмыкает мужчина.

Прячусь в своей машине и блокирую двери. Буду сидеть здесь, пока полицейские не приедут.

Сотрудники ДПС уважительно здороваются с Громовым. Он грамотно объясняет произошедшее так, что мне сложно что-то к этому добавить. Лишь только глупое:

— Я его не заметила. Отвлеклась.

Полицейский, осматривая машину Громова лишь качает головой и с сочувствием смотрит на меня.

Чуть отведя меня в сторонку, он тихо, с участием, спрашивает:

— Вы знаете какая сумма получится за ремонт авто?

— Большая, — отвечаю с таким видом, что меня это никак не трогает и ничего не значит.

Подумаешь, большая?!

Но, конечно же, я вру. Мне есть дело до размера этой суммы, ведь платит по счетам нечем.

— Там очень большая, — проникновенно продолжает полицейский. — А вы не пробовали с ним договориться? Просто это лучший вариант. Мы можем пока не составлять протокол. Попробуйте. Громов вроде адекватный, — ну, да, ну, да. Адекватный. Адекватный разве станет на девушек в женской раздевалке накидываться? — С ним можно договориться. Думаю, даст шанс.