Бывший муж. Чужая кровь - Лила Каттен Страница 108

— Да. Над ней надругались и избили.

— Ох… Девочка моя… – плачет мама. – Как же так… Бедная моя… как же больно.

— Я оставил её там.

— Что?

— Я виноват, и я это знаю.

— Сынок… – пытается она что-то сказать.

— Не надо, мам. Просто не надо. Василиса была в клинике долгое время, затем переехала на юг. Не одна.

— А с кем?

— С дочерью.

— С… она родила ребёнка? Боже…

Мама смотрит с ужасом, и я впервые официально для кого-то другого, помимо Василисы, признаю Анну своей, независимо от тех результатов.

— Этот ребёнок мой.

— Твой?

— Да, она была беременна. Только-только забеременела, очевидно, когда это произошло. Но ребёнок выжил. Это девочка, мам. Анна.

— Ох… я сейчас сойду с ума. У меня есть внучка?

Она встаёт и начинает ходить взад-вперёд, снова и снова плача, затем подходит и обнимает меня.

— Наверное, поздно поздравлять с таким событием, но я поздравляю тебя, сынок.

— Спасибо.

— Тогда я тем более хочу их обеих увидеть. Внучка, подумать только, – шепчет она, снова садясь со мной рядом.

— Василисе сложно даётся моё присутствие рядом. Поэтому…

— Я понимаю, – гладит она меня по плечу. – Но ты, пожалуйста, скажи Василисе, что я её очень люблю. И если ей нужна помощь, то я буду рядом.

— Спасибо, мам.

— Прошу, покажи её. У тебя ведь есть фотографии?

— О, их очень много. Держи.

Вытаскиваю телефон из кармана, открываю папку с Василисой и Анной и передаю его маме.

— А я пока что поем.

— Приятного аппетита, – бегло отвечает, уже листая фото.

Слушая её вздохи, счастливые сравнения со мной маленьким, удивляясь, какая Василиса красивая и тому, как её изменило материнство, я улыбаюсь. Наконец всё идёт как надо. И пусть это очень медленный темп. Но всё действительно сдвинулось с мёртвой точки.

— Значит, у тебя есть дочь? – проносится будто молния сквозь ясное небо отцовский голос.

— Вова? – мама удивлённо поднимает голову. – Ты не на работе?

— Вернулся за документами. И не зря, как погляжу.

— Тебя это не касается, – забираю у мамы телефон и встаю из-за стола. Наклонившись, целую её в макушку и, покидая столовую, прохожу мимо отца.

— Сынок, подожди, – доносится материнский голос.

— Увидимся в другой раз, мам. Извини.

— И почему же ты уходишь? Давай, расскажи, как нашёл свою сбежавшую жену и как она повесила на тебя нагулянного ребёнка.

— Тебе лучше замолчать, пока ты не переступил границу, – оборачиваюсь к нему.

— Нет здесь границ, когда сын идиот.

— Видимо, мы с тобой всё-таки не родные.

— Прошу вас, успокойтесь, – пытается успокоить эту бурю мама.

— Мама, мне правда жаль. Я лучше пойду.

— Елисей… – она грустно смотрит, но, уверен, знает, что так действительно будет лучше.

Я снова разворачиваюсь, чтобы уйти. Но уже не могу этого сделать после его слов.

— Давай, иди. Ты свою жизнь и так спустил в унитаз. Теперь повеселишься вдоволь. Я как знал, что эта шлюха…

Состояние аффекта всё же существует. То мгновение, когда я схватил отца за лацкан пиджака и ударил в лицо, ушло в небытие. Осталась только кровь, стекающая с его носа, и боль в костяшках.

— Не смей даже думать о ней. Говорить тем более.

— Щенок, – вырывается он и пытается ударить в ответ, но я быстрее.

Ударить отца никогда не было в моих планах. Я хотел его уважать и уважал долгое время, пока не понял, что это уважение для него – пустота. Да и сам я потом понял, что причин для этого уважения в общем-то нет.