Её ванильное лето - Оксана Хващевская Страница 108

Кулик присвистнул:

— По-моему, ей действительно фигово…

— Маш, ну какое, елки-палки, умереть? — пробовал успокоить ее Андрей. — С чего вдруг? Тебе же всего двадцать. Вся жизнь впереди! Ты ведь еще звездой стать должна, замуж выйти за миллионера и утереть носы нашим девкам!

— Нет, ничего этого уже не будет! Ни карьеры, ни миллионера! Я жду ребенка и не знаю, что с этим делать… — не оборачиваясь к ним, всхлипывая, пробормотала девушка.

Ребята на мгновение утратили дар речи и не сразу нашлись с ответом. Сашка опустился на сено и стал искать по карманам сигареты. Васька снова присвистнул. А Андрей тяжко вздохнул.

— Ну а он?

— А он мне не верит! Он уезжает завтра, и ему плевать!

— Машка, хочешь, мы ему морду набьем? — предложил Кулик, не зная, что еще сказать в такой ситуации.

Хоменок вообще молчал, лишь глубоко и судорожно затягиваясь.

— Ради Бога, Вася, не говори ерунды! — воскликнула Лигорская. — А ты, Сашка, не кури! Меня воротит от сигаретного дыма!

Парень поспешно затушил окурок, а Васька насупился и умолк.

— Маш, надо приходить в себя! Что же, теперь до рассвета слезы лить будешь? Это не выход из положения!

— А он вообще есть, этот выход? — спросила девушка, поднимаясь и вытирая мокрое лицо.

— Есть. Но ты сама должна определить его для себя! Мы тебе в этом точно не советчики!

На несколько минут между ними повисла тишина, нарушаемая лишь частыми всхлипываниями девушки.

— Маш, — снова обратился к ней Швец, — может, хоть сейчас ты нам все расскажешь? Что случилось, пока нас не было? Ты ведь Сафронова на дух не переносила и смеялась над девками, которые с ним путались! А теперь ждешь от него ребенка… Ты когда успела закрутить с ним? У вас что же, роман был втайне ото всех?

— Нет, я просто с ним спала втайне ото всех, вот и все! И не смотрите на меня так! Я сама не знаю, как это случилось… Я, конечно, дура. Но уж больно хотелось узнать, что же так привлекает в нем всех местных девок!

— Узнала?

— Узнала! Результат на лицо… — она всхлипнула.

— Ладно, хватит об этом, — сказал Андрей, который не любил подобные разговоры и сантименты. — Лучше расскажи, каким образом Сафронов связан с развалинами старой фермы! А он ведь связан, не так ли? И давай уж начистоту! Знаешь, в Гончаровке у нас было время подумать и сопоставить некоторые факты. К тому же твое странное поведение и нагромождение вранья… Мы честно пытались верить тебе, но уж как-то слишком все было очевидно. Нас ведь и не искали в Васильково.

— Нет, не искали. Почему? Здесь оставался Вадим, а значит, все было под контролем. Что здесь происходило? Да ничего особенного! Вы же сами все видели… Люди просто занимались бизнесом, нелегальным, черным, приносившим им деньги, причем немалые. Вы правильно поняли тогда: они воровали и вывозили железо, металлолом и не только. Вот башню водонапорную распилили и увезли, старые линии электропередач резали. Тащили все что можно. А что? Весьма удобно и безопасно. Да и в деревне все под контролем. Вот только вы огни заметили однажды, а потом и мне надо было некстати проснуться в карьерах и увидеть темную тень, крадущуюся к развалинам. Я не хотела вам рассказывать. Понимала, что в горячке можете наделать глупостей. А сама оказалась не лучше. Меня поймали, закрыли в сторожке и оставили, по словам Сафронова, умирать. Это было как раз тогда, когда вы в город уехали и у вас, Сашка, сарай сгорел. Сафронов, конечно, меня освободил и дал понять, что мне несказанно повезло, но везение это недолговечно, как и терпение тех людей. Ну а потом вас засекли… А Сафронов выследил меня в зарослях орешника и припер к стенке. Мне пришлось играть по его правилам!