Время ласточек - Екатерина Блынская Страница 109

— Может быть, он был мне дан для того, чтобы я больше так не делала? – думала Лиза, вылузгивая фасоль в ведро и не удивляясь больше слову «был».

Пришла смурная Маринка. Села на корточки у ног и завела свою старую песню:

— А я убегу, когда ты уедешь. Самуиловна вчера на комиссию в Курск уехала, и старый хер Отченаш меня через забор позвал… в халате такой стоит… и кричит мне: «Маринка, бери Любаньку, у меня сегодня баня!» Я напугалась до смерти, у меня ведь есть путячий парень из Коренева, он вроде как говорит, что влюбился, лимонад мне покупал…

— Посадят, ты ж мелкая…

— Мамка вон Глебку в семнадцать родила.

— А, так у вас это наследственное… Тогда смотри, предохраняйся хоть.

— Кому охота на резину деньги тратить! Да и не заставишь их… Если что, погуляю… аборт потом сделаю, и все, он бесплатный.

Лиза посмотрела на Маринку, бросив фасоль.

— Дура ты, что ли, совсем?

— А что!

— Нет, ну совсем дура!

— А вон Лелька не родит больше. И хорошо. Она тоже сделала аборт…

— Все… хватит, – повысила голос Лиза, болезненно сморщив нос.

— В мае.

— Маринка! – В голове Лизы потемнело.

— «Маринка, Маринка»… чего вы меня все затыкаете!

Лиза снова взялась за фасоль. Костяшки зерен, покидая свои иссушенные солнцем домики, стучали по оцинкованным бокам ведра.

— Он… знает? – с усилием спросила Лиза наконец.

Маринка смотрела куда-то мимо.

— Знает.

— Это он ее послал? Сам?

— Сам.

Лиза закрыла лицо руками и чуть не застонала. Маринка сделала брови домиком:

— Погоди ты! Чего ты!

— Почему я об этом узнаю только сейчас? – прошептала Лиза.

— Я… не знаю, я думала… он просил… Он меня не просил не говорить, я думала, он рассказал тебе это все и…

— Что рассказал, Маринка?

— Ну, что Лелька ему с Гапалом изменила и забеременела и что Гапал ее послал…

— Я помню тот день. Когда Лелька ему сказала. С хорьком на меже. Он так смотрел на меня… И что-то говорил еще, что маленькое вырастет в большое… И станет таким же…

Лиза воззрилась на Маринку как на умалишенную.

— Иди, скажи ему, что я залезу на дерево в лесу, и если он меня найдет, то я дам ему маленький поцелуйчик, – через бурю эмоций сказала Лиза.

— Не-е… – засмеялась Маринка, блистая своей необыкновенной улыбкой. – Он не мальчик, он мужчина! Я же знаю, я сестра, сестры все знают! Дай ему большой поцелуй!

— Хорошо, – согласилась Лиза, потому что ей стало легко и смешно. – Дам ему большой поцелуй.

Маринка, нагруженная сладостями для Яськи и яблоками, ушла радостной. Лиза еще помогла очистить матери принесенные утром грибы и, прихватив корзинку, собралась в лес.

— Дронычи все собрали уже, куда! Шныряют по лесу, голодающие…

— Нет, мои грибы меня ждут, – торжественно сказала Лиза, спрятала волосы под косынку и вышла в лес.

Матовые зеленые холмы украшали лес по всему окоему, и белые полосы песка делили его на квадраты, по которым нельзя было заблудиться. Лиза поискала глазами подходящее дерево и, найдя на высоком холме развесистую сосну с розовой слюдяной кожей, полезла на самый верх. Она уселась на верхушке сосны, свесив ноги, достала яблоки из кармана и стала ждать Глеба.

Прогнали коров, защелкали плети его и подпаска*. Сейчас он пойдет в лес искать ее. Она слушала хруст веток, сгоняла муравьев с рук, отмахивалась от комаров. Глеб почти сразу подошел к тому дереву, где устроилась Лиза, думая, что он ни за что не сумеет ее найти именно тут, в глубине и на самой верхотуре. Глеб подошел, поднял голову и стукнул по стволу рукоятью пуги.