Черный Лотос. Воскрешенный любовью - Иман Кальби Страница 11

— Так что пусть лучше принесут горячий чай.

Хмыкнул.

— Ты сейчас серьезно?

— Совершенно,– пожала плечами,-Черный. Как ночь в Дельте Нила.

Даже не представляешь, насколько…План, который созрел у меня в голове, будоражил и отбивал адреналиновую чечетку по вискам…

Чуть помедлив, махнул кому-то из охраны. И вскоре в комнату внесли серебряный поднос. На нем – иссиня-черный чайник, дымящийся, с пряным ароматом.

Я наливала чай неторопливо, как в храме. Он следил за каждым движением.

— Почему черный лотос? – спросил он, глядя на мою спину, где проступала татуировка. Я взглянула на него через плечо.

— Потому что белый цветет на солнце, а черный – ночью. Черный лотос цветет только ночью. В тех водах, где отражение неба темнее дна. Этот цветок ядовит.

— И красив.

— И смертелен, если вдохнешь слишком глубоко. Клеопатра знала, как пахнет смерть. И как она возбуждает.

Я налила ему в чашку. Поднесла к его губам – и вдруг убрала.

Он ухмыльнулся.

— Ты – чистое искушение.

— А ты – просто мужчина. Один из многих, мечтающий владеть тем, что невозможно удержать.

Мои самонадеянные слова его сильно позабавили, потому что Черный в этот момент раскатисто засмеялся.

— Очень вкусная девочка… Что хочешь? Я даже готов поиграть в джентльмена и предложить нечто большее, чем одна ночь… ты ведь зачем-то пришла ко мне… Жить негде? Нужно кого-то убить или испугать? Говори, красавица. Понятно же, что твой цветочек- это прямой путь обратить мое внимание на себя…

Забавно, если он так думает…

— Нет, мой Даниилий…– усмехнулась теперь я,– мне мало этого всего… Всегда будет мало, что бы ты ни предложил. Я согласна только на одно- твою душу… Именно ее мы просим, там, в преисподней…

Он резко встал. Его лицо исказилось гневом и похотью.

Его рука – быстрая, грубая, на моей талии. Он потянул меня к себе, хотел сорвать вуаль. Хотел взять. Здесь и сейчас.

Но когда его лицо приблизилось – я медленно, молча взяла чайник. Взяла его за взгляд.

И вылила кипяток ему прямо на пах.

Он заорал – голос глухой, хриплый, как проклятье. Отшатнулся. Руки – на брюки. Боль, пар, ярость.

— Так случается с теми, кто путает Клеопатру с рабыней. А еще с неверными мужьями, которых ждет жар преисподней за их смертные грехи…

Быстро развернулась и устремилась к двери, бросив на него последний взгляд. Теперь счет на секунды.

Не дверь – портал. Не шаг – исчезновение. До гримерки пара метров!

А он остался – в дыму, во власти жара и с привкусом женщины, которая никогда не станет его.

Завтра, в день праздника и обручения, Ира предстанет перед будущим мужем в откровенном платье с нарисованной татуировкой черного лотоса. Он поймет. Он не сможет после этого сбрасывать ее со счетов, как нечто незначительное и тривиальное…

Сегодня, в глазах Черного я видела, как зарождаются языки страсти и одержимости…

Пусть она поможет Ире стать не просто тенью, а пламенем в его жизни…