Стамбул — Москва. Я тебя не отпускал - Иман Кальби Страница 11

— Ооо, так это меняет дело, — усмехаюсь я. Он тоже отвечает смешком.

Мне удивительно легко с ним. И невольно волнительно.

Даже одергиваю себя сейчас внутренне, что реально веду себя как какая-то типичная «Наташа» с отпуска.

— Имя Ольга- очень красивое…

Я невольно облизываю губы и отвожу глаза.

Ну, началось…

Только почему-то сейчас меня вот эти сладкие речи не раздражают.

Эх, дуреха…

— Спасибо. Серкан- тоже красивое имя. Что оно означает?

— Лучший среди лучших… — говорит он невозмутимо, — зе бест оф зе бест.

Я невольно прыскаю.

Он игриво поднимает бровь.

— И это правда, — в его голосе столько уверенности, что даже торопеешь. Мне вообще сейчас удивительно, как в простом аниматоре или инструкторе, как там его, столько мужской внутренней доминантности…

Не, ну ясное дело, что в людях я разбираться не умею- по крайней мере, по моему фиаско с мужем это понятно. Но не почувствовать исходящую от этого Серкана мощную энергетику не могу…

Я улыбаюсь и снова отвожу глаза. А ведь давно уже никто меня не смущал. А этот «сопровождающий» смущает…

— Поверю на слово…

Дальнейший диалог утопает в моем восторге от открывающейся картины. Просто потому, что еще вчера в моей жизни была гнусная грязная дождливая осень, а сегодня вот это вот всё! Вода под нами и правда становится лазурно-прозрачной. Остров имеет форму конусообразной песчаной горы. В этот час тут не так много лодок и катеров.

Но Серкан все равно предлагает не швартоваться.

Кидает якорь. Откидывает лесенку прямо в воду.

— В смысле? — пораженно смотрю я в бескрайнюю пучину под нами.

— Будете купаться, — это не вопрос, а словно приказание.

Я тушуюсь.

Люблю плавать, но когда касаюсь дна или как минимум знаю, что коснусь при желании. А тут и правда голубая бездна…

— Нет, боюсь, — искренне говорю ему, — сколько под нами?

— Восемьсот метров, — совершенно бесстрашно отвечает он, а я округляю глаза.

— Ни за что…

Серкан снова заговорщицки улыбается, а потом его лицо становится серьезным и решительным.

— Снимай с себя эту тряпку, — говорит он так, что, черт… Мне реально нужно в воду… А то будет видно, что я уже намокла… Без воды…

Как… Вот как я завожусь от одной нелепой фразы? Серкан совмещает английский и русский, оба его языка несовершенны, но… Это вообще ничего не означает… Потому что моя внутренняя голодная женщина говорит с ним на каком-то совсем другом языке…

В это время нахал совершенно невозмутимо стягивает с себя поло, оголяя шикарный пресс. За верхом следуют и шорты.

— Что… что Вы…

— Пойдем… — решительно тянет меня за руку, — снимай с себя одежду…

И опять это «снимай с себя одежду». Черт, я представляю, как он говорит мне это в другом антураже и при других обстоятельствах… Властно, страстно, заставляя капитулировать…

— Да вы что… — начинаю было возмущаться я, но натыкаюсь на решительный взгляд мужчины. И он почему-то меня парализует и даже усмиряет. Впервые в жизни испытываю такое. Обычно вот такое вот решительно-брутальное и категоричное поведение мужа меня сильно выбешивало, а тут… Откуда-то просыпается зачем-то взявшаяся кротость…

— Я боюсь…

Он смотрит на меня все так же решительно.

— Помогу. Не бойся. Будешь бояться- полжизни потеряешь…

Руки трясутся, когда я повинуюсь его приказу.

Жмурюсь, подходя к лестнице. Чувствую горячую руку в своей руке.