Стамбул — Москва. Я тебя не отпускал - Иман Кальби Страница 12

— Открой глаза, Ольга, — опять приказ, который выше меня. Пересекаемся глазами, — женщине нужно доверять мужчине. Отдай контроль. Так будет намного легче…

Да уж, черт возьми, намного легче… Только вот в реальной жизни фиг так получается… Стоит тебе кому-то довериться, и пиши-пропало… Уже доверилась муженьку…

Только и успеваю, что втянуть много воздуха в легкие- как он тянет меня за собой в прыжке вниз. Взвизгиваю, хватая ртом воду, чувствую, как слегка ухожу вниз, а потом тут же всплываю. Он страхует. Держит зрительный контакт.

— Не думай о том, что под тобой. Думай о том, что ты наверху… Ты победила… И страх, и стихию…

Прохладная вода нежно ласкает кожу. Пережитый укол адреналина теперь подтягивает за собой еще и всплеск эндорфина. Мне радостно и хорошо. Наслаждаюсь. Растворяюсь в моменте. Забываю обо всем. Мир вокруг кажется таким красивым и приятным. И дело не только в синем небе надо мной и не менее синей глубиной под. Я уже и на свои московские проблемы смотрю с легкостью и непринужденностью… Мир подождет. Я здесь и сейчас. Живу. Наслаждаюсь. Могу затормозить и остановиться.

Серкан вальяжно плавает рядом и улыбается.

— Что такое?

— Нет ничего красивее женщины, поверившей в себя и отдавшей контроль мужчине…

Мы зависаем глазами друг на друге дольше, чем стоит.

Внутри что-то дребезжит. Приятно покалывает внизу живота.

Вот на самом деле его слова бесить должны, а я…

Облизываю соленые от моря губы и вижу, как его голубой взгляд темнеет, концентрируется на них.

А потом сползает вниз… Так красноречиво, так осязаемо… От маленьких волн, бьющихся о корму, мое тело то немного оголяется, то снова погружается в воду. И тут я в ужасе опускаю глаза и понимаю… что мой купальник, тоже выгодное приобретение под люкс с Алика, намок и теперь так явно демонстрирует ему восставшие, как пика Килиманджаро, соски, что хоть иди камнем на дно…

Резко прикрываю руками груди.

Слегка ухожу под воду и глотаю соленую воду. Этот глоток отрезвляющий.

И это ты, Ольга?! Та самая умница-разумница, кто не совершает глупостей и не лезет на рожон, кто не попадает под влияние аферистов и глупостей.

Что я творю? Бултыхаюсь посреди моря. Подо мной километр, а я глазки строю какому-то экскурсоводу-аниматору? Спустя час знакомства?

Ольга, очнись! Должно же быть какое-то уважение к самой себе!

Ты же не какая-то там «наташшшааа», а нормальная респектабельная женщина, карьеристка, и лет тебе не семнадцать…

Отгоняю от себя волшебство момента, как наваждение.

Прихожу в себя.

А с возвращением к реальности появляется и страх.

Я чувствую, как легкие сковывает откуда-то взявшаяся паника. Руки коченеют и… я начинаю каким-то странным образом уходить вниз. Хлебаю воды, паникую. Теряюсь…

Сильные руки тут же подхватывают меня.

Когда оказываюсь на твердой поверхности пола катера, остается только раздражение и злость.

То ли на себя, то ли на него.

Что зачем-то вогнал в этот сладкий ступор, заморочил голову…

А турок продолжает нагло смотреть. Соленые капли с его каменного нависающего сверху тела прыгают на меня, рука проходится по шее и спускается к груди. Он словно бы не касается, но касается.

— Отодвинься немедленно! — прихожу в себя я.

— Что это было? — удивленно восклицает Серкан, чей голос сейчас сиплый, а я яростно отталкиваю его руку и хватаю с дивана полотенце.