Эстафета передается - Майко Сэо Страница 115

— Я тебе уже сказал, что я его не одобряю. Я не могу позволить своей дочери выйти замуж за разгильдяя и сумасброда.

— Он не разгильдяй.

— Кого же называть разгильдяем, как не парня, который ездит черт знает куда ради пиццы и гамбургских стейков.

— Не вредничай.

Если так пойдет и дальше, все закончится, как в прошлый раз, и я ничего не добьюсь. Сдержав свое возмущение, я попросила:

— Тебе не обязательно прямо сейчас давать свое согласие, просто послушай…

Но Моримия оставался непреклонен:

— Что бы вы мне ни наговорили, я свое решение не изменю. Не тратьте мое время, свадьбы не будет.

— Это почему? Даже если ты против, жениться или нет – это только наше с Хаясэ дело.

— Вот как?

— Моримия, неужели ты не желаешь мне счастья? Я тебя не понимаю.

— Нет, это я тебя не понимаю, Юко.

— И что конкретно тебе непонятно? – раздраженно уточнила я, но тут вмешался Хаясэ, который все это время молча наблюдал за нами:

— Эм-м-м…

— Что?

— Папа, ой, то есть Соскэ, у вас вот тут возле рта крем от пирожного.

— А?

— Простите, я не хотел вас прерывать, пока вы говорите что-то важное, просто подумал, вдруг вы потом посмотрите в зеркало и расстроитесь, что во время такого серьезного разговора… у вас был крем на лице… – робким голосом вставил Хаясэ свое неуместное замечание.

— А я это специально, чтобы разрядить обстановку! – начал как-то несуразно оправдываться Моримия, а потом объявил: – Все, пойду прилягу, – и закрылся в своей комнате.

— Эх, никак у меня не получается поладить с твоим отцом, – сидя за столом, вздохнул Хаясэ после того, как Моримия ушел.

— Я не думала, что он окажется таким упрямым.

— Интересно, он бы так отреагировал на любого твоего жениха?

— С одной стороны, думаю, да, ему в принципе нелегко меня отпустить. С другой – видимо, он и правда очень не хочет отдавать меня замуж за человека, который бросил консерваторию ради того, чтобы уехать за границу готовить стейки, – честно ответила я, на что Хаясэ горько усмехнулся:

— Надо было все-таки становиться пианистом.

— Ну, ты же не мог поступить иначе, верно?

— Да. В консерватории я постоянно играл на фортепиано и с каждым днем все больше убеждался: музыка – это прекрасно, но не настолько, чтобы днями напролет сидеть за инструментом, забывая про сон и еду. Да, если ты отдал произведению всего себя, твое исполнение будет трогать до глубины души. Но я хочу слушать другую музыку, наполненную светом и теплом. Она бывает утонченной и возвышенной, бывает трагичной, полной отчаяния, – и это тоже прекрасно. Но как по мне, идеальная музыка – это такая, которую ты можешь слушать, занимаясь своими делами, и думать: «Какая чудесная мелодия».

— Например, пока ешь пиццу или гамбургский стейк?

— Верно. Когда в месте, где хорошо готовят, еще и играет красивая музыка – это просто сказка.

Интересно, что бы подумал Моримия, если бы услышал рассуждения Хаясэ? Назвал бы их глупыми и нелепыми? Или, наоборот, согласился бы с его мыслями? Чтобы это узнать, сначала мне нужно убедить его поговорить с Хаясэ. «Наверное, была бы у меня мама, она бы помогла все уладить», – стоило подумать мне, как в голову тут же пришла Рика. Она бы точно была обеими руками за свадьбу.

— Надо попробовать еще раз в следующее воскресенье, – сказал Хаясэ, но я покачала головой: