Птичка, успевшая улететь - Юля Артеева Страница 116

— Парни! – кричу в коридор. – А ну тихо!

И бестолковая возня тут же смолкает.

Птичка смотрит на меня выразительно, а я только хмыкаю. Наши мелкие часто спорят, но очень друг друга любят, мы все это знаем.

Говорю:

— Да я не настаиваю. Просто мысль пришла, я озвучил.

— Я подумаю, ладно? Завтра обсудим. Уверена, после сегодняшнего нашествия детей тебе самому ничего не захочется.

— Совсем ничего? – уточняю ангельским тоном.

— Капралов, сложи свои пошлости к себе в карман, будь добр, гости скоро будут.

— Ага. А от гостей ты, конечно, ни одной пошлости сегодня не услышишь.

Дания недолго хмурится, а потом смеется и заглядывает через стекло в духовой шкаф:

— Ладно, ты прав. Наумовы же приедут? Вот кто с большим удовольствием составит тебе компанию.

— Все приедут, – подтверждаю, отвлекаясь на телефон, – кроме Рогова.

— Почему? Мы давно не виделись.

— Улетел знакомиться с родителями новой девушки.

— Там все серьезно?

— Надеюсь.

Даня кидает на меня быстрый взгляд, пока достает тарелки:

— Да, мне она тоже понравилась. Ему как будто бы нужна именно такая…

Она замолкает, задумчивым взглядом уставившись на большой прямоугольный стол. При планировке мы специально соединили кухню и огромную гостиную, чтобы получилось такое помещение, где смогут собираться все наши друзья. Если старшаки приезжают пару раз в год, то наши близкие помладше пасутся у нас постоянно. Мечтаем когда-нибудь достроить дом, но пока там есть только фундамент, придется много работать, чтобы воплотить в реальность все, что нам хочется.

— Чем тебе помочь? – спрашиваю и, рассмеявшись от ее взгляда, добавляю: – Ну же, доверь мне что-нибудь простое. Обещаю не трогать твои тарелочки.

— Ладно, уговорил, можешь разложить вилки.

Проходя мимо, я щиплю Даню за ягодицу, от чего птичка взвизгивает и шлепает меня полотенцем по плечу.

Ворчит:

— Так и знала, что к зверю нельзя поворачиваться спиной.

— Да? – хмыкаю. – А у меня на плече не твоих ли зубов отпечаток?

— Пытаюсь соответствовать.

За уютным, но все же острым и таким приятным флиртом сами не замечаем, как накрываем на стол, и начинают приезжать гости.

Квартира наполняется гулом голосов, смехом, дружескими подколами и детскими воплями. Мои решалы, как их зовет Дания, последнее время приезжают уже только с женами, изредка прихватывая кого-то из своих старших, которые по возрасту ближе к нам.

А вот Чистяковы, Остап и Мот с женами прибывают в полном составе.

За столом все не помещаются, наша компания периодически бьется группками, обсуждая что-то свое в разных углах квартиры, потом меняется, кто-то уходит к детям, кто-то – покурить на балкон, а собираются вместе, чтобы сказать очередной тост.

— Руслан, ну что, – говорит Коля, поднимая бокал, – кто мог знать, что твой возраст Христа мы будем встречать таким составом и в такой прекрасной квартире?

Я фыркаю:

— Боюсь, даже Христос был не в курсе.

— Русик, – шепчет Данина мама, – возьми брускетту, ничего не кушаешь.

— Мам, твой любимый Русик голодным не ходит, поверь мне.

— Руслан, а напомни мне, – прищуривается Кирилл, – кем ты работаешь?

Жена смеется, закатывая глаза:

— О боже, началось!

— Кир, ну куда ты лезешь опять?

— Нет, Гордый, погоди, когда-нибудь я пойму!

— Девопс, – отвечаю с довольной ухмылкой.

Один и тот же сценарий каждый раз, но он почему-то не перестает меня веселить.