Под звездным дождем - Макс Рейн Страница 116

Война укрепила дружбу Кирилла и Максима. Кирилл советовался с ним, разделял свои тревоги и мечты. Мечтал он ярко, открыто рассуждая, какая будет у них жизнь после победы. Глаза Кирилла горели, вера в успех была непоколебима. О Соньке он Копу больше не говорил, а тот и не спрашивал. У него были другие печали. Видя, как его друг несется на огонь, Максим оберегал Кирилла. Собой прикрывал, где мог. Делал все, чтобы они оба дожили до победы.

Но в последние дни Коп заметил, что настроение Кирилла переменилось, не было больше первоначального запала. Да и у кого он сейчас был, когда зажатые оторванцами на промзоне, они десятками теряли бойцов? Кирилл все больше молчал, реже давал военные прогнозы и все чаще доставал свой личный телефон из кармана. Последний пункт больше всего нервировал Максима. «Этого еще не хватало. Нам достаточно одного влюбленного Ромео».

— Что ждешь, раздавай карты, – Коп прочистил горло.

Кирилл раздал по шесть и посмотрел на свои – выпало что надо. Он легко улыбнулся: надерет он сейчас задницу Копу.

— Вот скажи мне, Кирон, – Максим снова прокашлялся. – Сколько времени может длиться любовь? Только не говори: до гроба.

— Если что-то не длится вечно, это не значит, что оно того не стоит, – буркнул Кирилл, понимая, куда клонит друг.

Кирилл закурил и зашел с восьмерки треф.

— Ну, а все-таки?

— Зачем тебе, ты ж не веришь в любовь? – ухмыльнулся Кирилл.

Коп накрыл его карту своей. Кирилл тут же подкинул другую. Коп отбивался, Кирилл наступал. В этот раз он подкинул козырную карту.

— Ну почему же не верю, в любовь Ромео и Анеси очень даже верю, а в твою с Сонькой… нет.

Кирилл удивленно поднял на него глаза.

— А что это ты вдруг?

— Да так, навеяло, – снова отбился.

— А ты развей свой мусор в голове, – Кирилл подбрасывал.

— Послушай брат, – Максим тщательно рассчитывал ход. – Южная кровь течет слишком буйно и яростно, чтобы что-нибудь построить. Это бешеная сила, разрушает все на своем пути. Да ты и сам их видишь.

— Ты бьешь или взял?

Коп медлил, боясь ошибиться. Потом решился, выкидывая козырного туза.

— Забудь ее, вычеркни из памяти, – твердо сказал он, глядя Кириллу прямо в глаза.

— А сам-то ты, Макс, любил когда-нибудь? – спросил Кирилл с легкой иронической ноткой в голосе.

— Случалось, – Максим снова принялся изучать карты. – Да, еще как. Душу для нее наизнанку выворачивал, верил ей как себе, когда уезжал на учебу, думал, зачахнет без меня, исстрадается. Так я ее любовью, как ты свою, на расстоянии задаривал, – голос Копа неожиданно сел.

— А она что? – Кирилл подкинул карту и внимательно посмотрел на друга.

— А она, тварь, ее передаривала.

— М-да, – только и сказал Кирилл.

Максим, наконец-то, отбился. Теперь он пошел на Кирилла.

— И твоя, я уверен, не лучше. Наверняка уже крутит у себя там с другими.

Кирилл отбивался, но Коп продолжал закидывать его картами.

— Брось ее, Кирюха, вырви с корнем. Южанин рату нынче враг.

— Это ты брось. Че заладил, южанка-артанка. Она со Славии, если на то пошло.

— У нее вся родня отсюда, – злей, чем хотелось, сказал Коп. – Держи. Дама бубна, – он положил перед ним карту.

— Козырная?

— Ага… И ты остался в дураках.

— Как? – не понял Кирилл.

Ему казалось, что он не мог проиграть, он даже растерялся.

— Может, новую партию? – с досадой предложил Кирилл.