Королевы и монстры. Шах - Джей Ти Джессинжер Страница 126

Проверить ее? Господи боже. Охренеть.

— Я сказал, что ее потенциально можно взять сотрудником. Потенциально!Я не давал тебе зеленый свет!

Он пожимает плечами, виновато потупив глаза.

— Я сказал, что выдвину этот вопрос на рассмотрение. Так захотели на верхушке. Зато теперь мы знаем.

Медленно, с трудом набирая воздух в легкие, я стискиваю руки в кулаки и пытаюсь сдержать смертоносные позывы, которые будят во мне желание непрерывно бить его по лицу, пока оно не превратится в фарш.

— Что вы знаете? О чем ты говоришь?

— Он говорит о твоей маленькой подружке! – орет Томас, который все еще стоит на полу на коленях. – Она такая же сумасшедшая, как и ты!

Тычу в него пальцем, и глаза у меня застилает кровью:

— Скажи это еще раз. Вперед. Назови ее сумасшедшей еще раз.

— Он имеет в виду, – успокаивающе говорит Грейсон, опуская ладонь на мою протянутую руку, – что она прошла проверку блестяще.

Опускаю руку. Когда я молча пялюсь на него, он кивает.

— Она отказывалась признавать, что вообще тебя знает, даже когда мы показали ей фотографии.

— Фотографии?

— Не надо так ощетиниваться. Ты знаешь, как это работает. Ты хочешь слушать меня дальше или хочешь продолжать разыгрывать разъяренную гориллу?

— Можешь рассказать мне по дороге туда, где вы ее держите. И бог свидетель…

— Я в курсе, – сухо перебивает он. – Если на ней будет малейший синяк, ты меня убьешь. Вас понял.

Грейсон направляется к двери, зная, что я иду за ним. Выходя из комнаты, замечаю, что у одного из мужчин, тыкавших в меня пушкой, по синяку под каждым глазом, а на распухшей переносице – белая полоска пластыря.

Ох, детка. Моя яростная маленькая львица. Потерпи еще немного, я уже иду.

Мы проходим по лабиринтам коридоров, и наши шаги эхом отражаются от стен. Мимо проходят морпехи в форме и кивают. Затем заходим в лифт, спускаемся вниз и оказываемся в небольшом помещении с видом на грузовой отсек судна.

Это обширное пространство. Три этажа укрепленных сталью стен длиной в футбольное поле. Большую часть пола занимают металлические контейнеры для перевозки с белыми цифрами и буквами на крышке и по бокам.

— Она в С‐9, – говорит Грейсон, показывая на красный контейнер без окошек.

— Я убью тебя за это.

— Слушай, ты же знаешь, не я принимаю решения. Ты начинаешь говорить о том, чтобы взять кого-то в сотрудники, – колесики начинают крутиться.

— Почему ты ждал почти четыре чертовых дня, прежде чем сказать, где вы ее держите?

— Стандартная процедура. Большинство людей раскалывается во время допроса при поступлении. Тех, кто проходит через это, изолируют без еды и воды на семьдесят два часа, чтобы проверить, не сломаются ли. А ломаются практически всегда.

— Без еды и воды?

Он поворачивается ко мне с полуулыбкой.

— Ты сейчас не о том думаешь, Дек. Она настоящий кремень. Совершенно непробиваемая. Она даже не дрогнула.

— Я бы мог сам тебе это сказать, чертов недоумок.

— Она сломала Клиффу нос, когда ее только привезли. А еще свалила Аквината с ног, пнув его в колено во время допроса. Замдиректора очень впечатлен.

Грейсон снимает трубку с рычага, висящего на стене, и нажимает на кнопку.

— Освободите С‐9. Началось оформление документов.

Какое-то время он слушает, потом отвечает:

— Вас понял, – и вешает трубку.

Затем поворачивается ко мне.