Тени прошлого - Джорджетт Хейер Страница 127

— Надеюсь, все же не сказала?

— Нет, монсеньор, я держала язык за зубами. Только сказала: «Мне кажется, что я вас раньше не видела, сударь». Это ведь неправда?

— Не важно, малыш, ты ответила правильно. А теперь я представлю тебя моему старинному другу, который жаждет с тобой познакомиться. Пошли, малыш!

— А кто это? – спросила она.

— Это – господин де Ришелье, детка. Будь с ним очень вежлива.

— Хорошо, монсеньор, – послушно согласилась Леони и кивнула молодому денди, который улыбался ей, стараясь, чтобы она его заметила. – Я сегодня со всеми была очень вежлива. Кроме, разумеется, Руперта.

— Само собой, – сказал герцог и повел ее обратно в танцевальную залу.

У камина стоял пожилой, но блистательно одетый господин, который оживленно разговаривал с полной и довольно красивой дамой. Эвон подождал, пока к ним не присоединились другие, и пошел к пожилому красавцу.

Увидев его, Ришелье шагнул им навстречу.

— Наконец-то, Джастин! Обещанное представление воспитаннице. Какая она у тебя красавица!

Леони сняла руку с рукава герцога и присела. Ришелье поклонился ей, взял ее руку и похлопал по ней ладонью.

— Как я завидую Джастину, девочка! Уходи, Джастин! Я и без тебя позабочусь о мадемуазель.

— Не сомневаюсь, – сказал герцог и пошел искать леди Фанни.

Когда он шел через залу, его остановил Арман де Сен-Вир.

— Кто эта девушка, друг мой? – нетерпеливо спросил он. – Я мечтал быть ей представленным, и леди Фанни выполнила мою просьбу. Я разговаривал с малышкой – бог мой, до чего хороша! И все время в мозгу у меня жужжал вопрос: кто она? кто она?

— Ну и нашел ты ответ на свой вопрос?

— Нет, Джастин. Не нашел. Поэтому я спрашиваю тебя: кто она?

— Она моя воспитанница, дорогой Арман, – улыбнулся герцог и пошел дальше. К Арману подошла мадемуазель де ла Вог.

Он нашел Фанни в буфете вместе с Давенантом. Она помахала рукой Джастину.

— Я решила минутку отдохнуть, – проворковала она. – Сколько же я представила молодых людей друг другу и, хоть убей, не помню ни одного их имени. А где Леони?

— С Ришелье, – ответил он. – Не пугайся, Фанни. Он поклялся мне вести себя благоразумно. А ты, Хью, был для меня сегодня неоценим.

Миледи стала обмахиваться веером.

— Все мы достаточно поработали. Бедняга Эдвард играет в ломбер с пожилыми дамами. А Руперт почти что и не заходил в игорную комнату.

— Но ты работала больше нас всех, – заметил Хью.

— Да, но все это доставило мне огромное наслаждение, – ответила она. – Джастин, просто сосчитать невозможно, сколько молодых красавцев ухаживали за Леони. Конде говорит, что она его околдовала. Разве из меня не получилась превосходная дуэнья? Когда я представляю Леони, я чувствую себя пятидесятилетней – да-да, Хью, пятидесятилетней! Но когда я встретилась с Раулем де Фонтанжем, мне показалось, что мне снова восемнадцать.

Постепенно гости начали уезжать, и вот они уже остались в холле одни – усталые, но с чувством победы.

Руперт широко зевнул.

— Ну и вечерок же был. Выпьешь бургундского, Хью? – Он разлил вино по бокалам. – Фанни, ты порвала свои кружева.

Фанни рухнула в кресло.

— Да бог с ними, порвала и порвала. Леони, душечка, у тебя усталый вид. Мой бедный Эдвард, как героически ты развлекал пожилых дам!

— Действительно, – сказал герцог, – я должен тебя поблагодарить, Эдвард. Как у тебя только хватило сил? Что, малыш, глаза сами закрываются?