Эстафета передается - Майко Сэо Страница 131

— Ого. Что это за гора писем? – послышался голос сзади, когда я раскладывала конверты на столе.

— Моримия, ты уже дома? Я думала, ты ушел в магазин.

— Я уже давно вернулся. Неужели это письма от твоего разгильдяя? – с этими словами Моримия поставил на стол пакет из супермаркета.

— Нет, Хаясэ не пишет писем, – помотала головой я.

В этом плане Хаясэ был не очень прилежным. За все время, что мы встречаемся, я не получила от него ни единого бумажного письма, даже из Америки он только пару раз писал мне по электронной почте.

— А это тогда что?

— Это не от Хаясэ. Это письма от отца, – честно ответила я. Мне было нечего скрывать.

— Не помню, чтобы я писал так много писем. – На лице Моримии появилось недоумение.

— От моего первого отца.

— А, ты имела в виду родного отца. А чего он вдруг сейчас решил тебе написать?

Моримия налил два стакана холодного ячменного чая и поставил на стол.

— Это Рика прислала. Отец написал их, пока был в Бразилии, но тогда она ничего о них не сказала.

— Это так на нее похоже. Не пожалела даже твоего родного отца, лишь бы быть с тобой.

— Ага…

— Столько писем… Чтобы все прочитать, наверное, дня три уйдет, – заметил Моримия, оглядывая стол.

— Я думала, читать их или нет… – сказала я, нежно касаясь писем пальцами.

Похоже, отец специально выбирал для меня конверты: на многих из них были красивые картинки, которые бы понравились юной школьнице.

— Почему? Что тут думать?

— Ну, этим письмам больше десяти лет.

— А, да, ты права. Вдруг там написано: «Срочно пришлите мне в Бразилию маринованных слив», а отправлять-то их уже поздно, – рассмеялся Моримия.

Именно так. Я, конечно, сомневаюсь, что там просьбы прислать маринованные сливы, но в этих письмах наверняка будет много такого, на что уже поздно отвечать.

— Так ты не собираешься встречаться с отцом? – Моримия вопросительно посмотрел на меня.

— Думаю, что нет. У него, как я поняла, теперь другая семья, дети.

Не только у меня появилась новая семья, но и у моего отца. Если я буду много общаться с предыдущими родителями или показывать, что тоскую по прошлому, это ранит моего нынешнего папу, Моримию, а я не могу так с ним поступить. Даже я, ребенок, рассуждаю именно так. Уверена, что и мой родной отец тоже очень дорожит своей новой семьей. Я не хочу тревожить его жену и детей, появляясь в его жизни – пусть даже только затем, чтобы сообщить о свадьбе.

— Но он ведь твой родной отец. А ты его родная дочь, так что тебе не стоит переживать из-за новой семьи.

— Я и не переживаю. Просто я и так встретилась и с Рикой, и с Идзумигахарой, мне этого уже достаточно.

Увидевшись спустя много лет с Идзумигахарой и Рикой, я была тронута тем, что они все еще относятся ко мне так же тепло и трепетно, как прежде. К тому же у меня есть Моримия. Я могла обойтись и без встречи с еще одним человеком, который одарит меня безусловной любовью. Кроме того, в последнее время я была так занята поездками к своим родителям, что совсем не уделяла внимание Хаясэ.

«Я думал, что музыка – это не то, чем я хочу заниматься, но, возможно, я просто боялся сделать следующий шаг и полностью погрузиться в мир фортепиано. Сколько бы пицц и гамбургских стейков я ни готовил, легче на душе все равно не становилось. Похоже, я просто не могу расстаться с фортепиано», – сказал Хаясэ.