Все, что мы не завершили - Ребекка Яррос Страница 132

— Мне непонятно, как можно пить несладкий чай, но каждый сходит с ума по-своему. — Джорджия пожала плечами и перевернула страницу в альбоме.

— Это ты? — Я слегка наклонился вперед, глядя ей через плечо. Не знаю, что это было, ее шампунь или духи, но легкий цитрусовый аромат ударил мне в голову, а также в некоторые другие части тела, которые следовало держать под жестким контролем в присутствии Джорджии.

— Как ты догадался? — удивился она. — Тут даже не видно моего лица.

— Я узнал Скарлетт, и вряд ли здесь была еще одна девочка в костюме принцессы — дочки Дарта Вейдера.

На фотографии Скарлетт смотрела на Джорджию — принцессу Лею — с гордой улыбкой, как на всех других снимках, где они были вместе.

— Это верно, — улыбнулась Джорджия. — В том году меня явно тянуло на темную сторону.

— Сколько тебе было лет?

— Семь. — Она сморщила лоб. — Если я правильно помню, мама приехала погостить перед тем, как бракосочетаться с мужем номер два.

— Сколько у нее было мужей? — Я не то чтобы осуждал ее мать, просто у Джорджии было такое лицо, что меня поневоле взяло любопытство.

— Пять браков, четыре мужа. — Джорджия перевернула страницу. — Она дважды выходила замуж за мужа номер три, но они, кажется, опять развелись, потому что сейчас она воссоединилась с мужем номер четыре. Честно сказать, давно не слежу за ее личной жизнью.

Да, я бы тоже не уследил.

— В любом случае тебе нужны фотографии сороковых годов, а тут в основном я… — Она хотела закрыть альбом.

— Я бы хотел посмотреть.

Все, что угодно, лишь бы лучше ее понять.

Джорджия взглянула на меня как на сумасшедшего.

— Ну, тут тоже есть Скарлетт.

Жалкое оправдание.

— Да. Ну ладно. И давай есть, пока не остыло. — Она указала на мой гамбургер, который я вытащил из пакета, но пока даже не развернул.

Мы ели и листали альбом, заполненный фотографиями из детства Джорджии. Одиночные снимки. Снимки с Хейзел или Скарлетт. И почти нет фотографий с Эйвой. В основном Джорджия выглядела счастливым ребенком и всегда улыбалась. В саду, на лугу, у ручья. На презентациях книг Скарлетт в Париже и Риме…

— А в Лондоне вы не были? — спросил я и перелистнул страницу назад, чтобы убедиться, что ничего не пропустил. Нет, только Скарлетт и Джорджия — у нее не хватало двух передних зубов — на фоне Колизея.

— Она ни разу не возвращалась в Англию, — тихо проговорила Джорджия. — Это снимки с ее последнего книжного тура. Но она писала еще десять лет. Говорила, что это отличное средство от старческого маразма. А как у тебя с этим делом?

— У меня? Думаешь, мне грозит старческий маразм. Сколько, по-твоему, мне лет?

Она рассмеялась.

— Я знаю, что тебе тридцать один. Я имела в виду, ты тоже будешь писать до девяноста лет? — Джорджия легонько толкнула меня локтем.

— А, в этом смысле. — Я почесал в затылке, пытаясь представить то время, когда я перестану писать. — Наверное, я буду писать до конца своих дней. А вот буду ли публиковаться — это уже другой вопрос.

Написать книгу и пройти через процесс публикации — это две разные вещи.

— Понимаю…

Как человек, знакомый с книгоизданием не понаслышке, она действительно должна была понимать.

Еще одна страница, еще одна фотография, еще один год. Джорджия ослепительно улыбалась, склонившись над праздничным тортом — с двенадцатью свечами, — а рядом с ней стояла Эйва.