Все, что мы не завершили - Ребекка Яррос Страница 133

На следующем снимке, сделанном, судя по всему, несколько недель спустя, свет в глазах Джорджии погас.

— Ты не спросишь, почему меня растила прабабушка, а не мама? — Она быстро взглянула на меня и сразу отвела взгляд.

— Ты не обязана ничего объяснять.

— Правда? — тихо спросила она.

— Конечно. — Я уже знал достаточно, чтобы собрать все воедино. Эйва родила Джорджию, когда училась в выпускном классе. И совершенно не подходила для роли заботливой матери. — Вопреки твоему опыту общения со мной по поводу книги, я не имею привычки выпытывать информацию у женщин, которые не хотят ею делиться.

Я внимательно изучал ее лицо, пока она смотрела куда угодно, только не на меня.

— Даже если это поможет лучше понять прабабушку? — Джорджия беспечно перевернула страницу альбома, словно ее не волновал мой ответ, но сразу было понятно, что равнодушие наигранно.

— Я обещаю, что никогда не возьму ничего, что ты сама не захочешь отдать. От всего сердца. — Мой голос чуть дрогнул.

Она подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза. Наши лица оказались так близко, что, будь на месте Джорджии любая другая женщина, я бы поцеловал ее не задумываясь. Отдался бы на волю влечения, которое переросло все мыслимые пределы. Даже не знаю, как это назвать. Это была уже не пресловутая искра, не разряд электричества, бьющий в сердце. Не простое телесное вожделение и не всплеск всепоглощающего желания. Разделявшие нас сантиметры пространства были пронизаны даже не страстью, а острой потребностью, чистой и первозданной. Теперь уже не стоял вопрос «если». Только «когда». Я видел, как в глазах Джорджии отражалась внутренняя борьба — хорошо мне знакомая, потому что я вел точно такую же войну с неизбежностью.

Ее взгляд задержался на моих губах.

— А если я от всего сердца хочу отдать? — прошептала она.

— Ты уверена? — Каждый мускул в моем теле напрягся, блокируя почти неконтролируемый импульс узнать, какова она на вкус.

Ее щеки раскраснелись, дыхание сбилось. Джорджия отвела взгляд и снова уставилась на фотоальбом у себя на коленях.

— Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать.

Она перелистнула несколько страниц и остановилась на свадебных фотографиях, не профессиональных, а любительских и поэтому честных.

— Ты здесь очень красивая.

Но меня поразило другое. В день свадьбы Джорджия смотрела на своего жениха с такой искренней и откровенной любовью в глазах, что меня захлестнула волна совершенно иррациональной ревности. Этот мерзавец не стоил ее любви. Он не стоил ее доверия.

— Спасибо. — Она перевернула страницу и показала мне снимки с праздничного банкета. — Забавно, но сейчас, когда я думаю о том дне, то в основном вспоминаю, как Дамиан обхаживал всех, кого мог, из бабушкиного круга общения. — Джорджия произнесла это легко, словно в шутку.

Я сморщил лоб. Сколько времени понадобилось Элсворту, чтобы потушить ее пламя?

— Ты чего хмуришься? — спросила она.

— На этих снимках ты совсем не похожа на Снежную королеву. Не понимаю, как кому-то могло прийти в голову, что ты холодная?

— В то время я была глупенькой, и наивной, и полной светлых надежд. — Джорджия перевернула страницу и показала снимок, где жених и невеста идут к машине под ливнем мыльных пузырей. К машине, которая их увезет в свадебное путешествие. — Прозвище появилось гораздо позже, но в тот первый раз, когда я узнала, что он мне изменяет, во мне… — Она вздохнула и снова перевернула страницу. — Во мне что-то сломалось.