Герцог для Дианы - Сабрина Джеффрис Страница 137

— А вот такого что-то не припоминаю, — удивился Джеффри.

— Потому что он сделал это не у вас на глазах, конечно. Ему не хотелось огорчать вас больше, чем они уже огорчили. — Быстро оглядевшись по сторонам, она наклонилась к нему. — Филдхэвены говорили что-нибудь о том, что ты убил своего отца?

Джеффри изумленно моргнул.

— Как ты узнала?

— Я тебя умоляю, сын, наш дом в Ньюкасле не на острове стоит. До меня доходили слухи. Почему, ты думаешь, мне так хотелось переехать в поместье Касл-Гренвуд?

— Я… полагал, что связанные с Ньюкаслом воспоминания стали для тебя слишком болезненными после смерти отца.

— Это тоже, наверное, — тихо сказала мать. — Но я слышала разговоры людей о том, что он принял слишком большую дозу лауданума. — Она подняла глаза к небу. — Почему твой отец решил, что сможет заставить аптекаря и врача молчать о том, что он употреблял лауданум? Поговори он со мной, я предложила бы ему послать за лекарством меня. Сказала бы, что это для моей сестры, и ни у кого не возникло бы никаких подозрений.

Джеффри похолодел.

— Значит, Рози тебе рассказала, да?

— Рассказала что? — Она раскрыла рот от изумления. — Подожди, как Рози узнала об этом?

Он вздохнул.

— Наверное, нам следует переговорить с глазу на глаз.

— Потом. Ужин уже накрыли, а я голодна. — Она оживилась. — О, знаю. Давай возьмем что-нибудь со стола и пойдем к тебе в кабинет. Там и поедим. И ты объяснишь, что должна была мне рассказать Рози.

Джеффри подумал обо всем, что должен ей рассказать. Обо всем, что сказала ему Диана.

— Вообще-то это не настолько важно, что не может подождать до завтра. Сегодня все-таки дебют Рози. Я уже пропустил большую часть торжества. Так что давай наслаждаться обществом друг друга. Как говорит Диана, наши гости «вытанцевали мел». Но я уверен, что им захочется еще потанцевать, и я собираюсь сделать то же самое. — Он повел ее в зал, где был накрыт ужин и куда уже протолкались гости. — Будем есть марципаны, бланманже и творожный пудинг…

— И креветки, и трюфеля, а еще пикантные острые корзиночки.

— Они называют их тарталетками, матушка. Ты знала?

Мать улыбнулась.

— Не знала. Спасибо, что сказал.

— Пока будем наедаться до отвала, не станем печалиться об отце. Будем радоваться за Рози.

Ее улыбка стала неуверенной.

— Я постараюсь.

— Постарайся как следует. — И он тоже постарается.

Потом, завтра, он заведет со своей семьей разговор о тайнах отца. И тогда, возможно, ему станет понятно, что они знают и чем не поделились с ним. Для них наступило время раскрыть все свои секреты. Потому что как еще он сможет уговорить женщину, которая нужна ему больше жизни, выйти за него замуж?

Дорога домой на Гросвенор-сквер казалась бесконечной. Диана безумно устала — и не только из-за хлопот на балу Рози. Ее вымотал разговор с Джеффри.

И Верити опять терзала ее своими разговорами о таинственном незнакомце, который появлялся на всех вечерах, которые они организовывали.

— По крайней мере, Гренвуд тоже видел его, так что я хоть убедилась, что это не игра воображения.

— Гренвуд понял, кто это? — спросила Элиза.

— Нет, — сказала Верити. — Но я совсем не удивлена, а вы? Мы ведь почти весь список гостей составили сами, за исключением тех друзей-инженеров, которых он попросил пригласить.

— Что-то ты очень тиха, Диана, — заметила Элиза. — Как считаешь, все прошло удачно?