Доведи демона. Вспомни демона - Таня Драго Страница 138

23. Корабль ангелов

Космос. Корабль Озаренных

Первое, что я поняла, открыв глаза, — это то, что белый цвет может быть агрессивным.

Не просто яркий, не просто чистый — агрессивный, наступающий, заполняющий всё пространство так, что хочется зажмуриться и спрятаться. Стены белые, пол белый, потолок белый. Даже воздух казался выбеленным, словно его пропустили через какой-то стерилизатор. Я лежала на мягком полу, который был таким же безупречно белым, и пыталась сообразить, где нахожусь.

Голова раскалывалась. Внутри меня наконец-то воцарилась тишина — арвы перестали спорить, что само по себе было подозрительным.

Я приподнялась на локтях, огляделась и поняла, что нахожусь в чём-то вроде небольшой камеры. Три стены сплошные, четвёртая — прозрачная, словно стекло, только идеально чистое, без единого пятнышка. За ней виднелось что-то ещё белое. Конечно.

— Где я? — пробормотала я вслух, зная, что арвы слышат.

Никто не ответил.

Я попыталась встать, но тут заметила браслеты на запястьях. Тонкие, железные, холодные. Вместо гравировки по ним переливалась тьма — живая, текучая, словно кто-то заточил туда кусочек ночи. Я уставилась на них, не понимая, что это, но уже чувствуя, что ничего хорошего они не несут.

Внутри раздался смешок Махаори. Ее голос был полон издёвки, как всегда.

— Ха, антимагия? Простая антимагия? Да они спятили. Не дрейфь, выплывем.

— Мах, заткнись, — тихо отозвалась Арва, и в её голосе слышалась усталость. — Тут трагедия намечается.

Я провела пальцами по браслетам, пытаясь их снять, но они сидели плотно, словно впаялись в кожу. Магия внутри меня шевельнулась, попыталась выйти наружу, но тут же столкнулась с невидимой стеной и откатилась обратно, словно испуганная собака. Антимагия. Значит, так.

Я вдохнула глубоко, пытаясь унять головную боль, и тут увидела его.

За прозрачной стеной сидел Вегейр.

Верховный маг Атала. Мой учитель. Человек, которого я знала столько, сколько жила на свете, который учил меня заклинаниям, который терпеливо объяснял, как правильно сращивать кости, и смеялся над моими неудачными попытками вызвать огонь. Старичок с добрым взглядом и мягким голосом.

Он сидел в белом кресле, таком же стерильном, как всё остальное, сложив руки на коленях, и смотрел на меня спокойно. Совершившийчто-то непоправимое, сделавший полный круг.