Граф и гувернантка - Джулия Куинн Страница 139

— Полагаю, немало.

— В таком случае нам придется изрядно потрудиться.

Дэниел сам не ожидал, что сумеет сохранить серьезное выражение лица.

— Знаешь, а я не боюсь трудностей.

— И еще поэтому я тебя люблю, – Энн коснулась щеки любимого. – Это одна из многих, многих причин.

— Их действительно много? – улыбнулся Дэниел. Нет, он улыбался и до этого, просто сейчас улыбка стала еще шире. – Сотни?

— Тысячи, – призналась Энн.

— Пожалуй, я могу потребовать от тебя полного отчета.

— Прямо сейчас?

И кто сказал, что только женщины любят собирать комплименты? Дэниел был более чем счастлив сидеть здесь и слушать все те приятные слова, что говорила о нем Энн.

— Ладно, назови хотя бы пять самых важных.

— Ну… – Энн замолчала, и он хмуро посмотрел на нее.

— Неужели так трудно назвать пять причин?

Широко раскрытые глаза Энн смотрели на него так невинно, что он почти поверил, когда она ответила:

— О нет, просто я никак не могу выбрать самые-самые.

— Тогда назови любые.

— Что ж, ладно, – Энн задумчиво выпятила губы. – Прежде всего твоя улыбка: я ее просто обожаю.

— Я тоже обожаю твою улыбку!

— А еще у тебя отличное чувство юмора.

— У тебя тоже!

Энн сурово посмотрела на любимого.

— Ну что поделать, если ты называешь те же причины, которыми руководствуюсь я, – пожал плечами Дэниел.

— Ты не играешь на музыкальных инструментах.

Дэниел непонимающе посмотрел на Энн.

— В отличие от остальных членов семьи. Просто не знаю, как бы я выдержала твои репетиции.

Дэниел подался вперед и плутовато склонил голову.

— А с чего это ты взяла, что я не играю на музыкальных инструментах?

— О нет! – испуганно охнула Энн.

Дэниелу на мгновение показалось, что она сейчас откажется от замужества, и он признался:

— Я действительно не играю, но это не означает, что не брал уроков.

Энн вопросительно посмотрела на любимого.

— Мальчики в нашей семье перестают заниматься музыкой, как только поступают в школу, за исключением особо одаренных.

— И у кого проявился исключительный талант?

— Ни у кого! – весело ответил Дэниел, поднялся на ноги и протянул Энн руку. Пришло время ехать домой.

— А разве я не должна назвать тебе еще две причины? – спросила она.

— Назовешь позже. У нас впереди много времени.

— Но я только что выбрала еще одну.

Дэниел вопросительно вскинул бровь:

— Говоришь так, словно тебе понадобились на это огромные усилия.

— Нет, всего мгновение. Помнишь ту ночь, когда мы впервые встретились? Я готова была оставить тебя там, в коридоре.

— Истекавшего кровью? – Дэниел попытался изобразить негодование, но не смог скрыть улыбку.

— Если бы нас застали, я непременно потеряла бы работу. К тому же я очень долго просидела в темной кладовке, и у меня действительно не было времени обрабатывать твои раны.

— Но ты осталась, – заметил Дэниел.

— Осталась.

— Из-за моей обворожительной улыбки и потрясающего чувства юмора?

— Нет, из-за твоей сестры.

— Из-за Гонории? – удивленно переспросил Дэниел.

— Ты защищал ее, – беспомощно пожала плечами Энн. – Как я могла бросить в беде человека, защищавшего свою сестру?

Дэниел смутился, ощутив, как к щекам прилило тепло, и пробормотал:

— Ну, любой поступил бы так же.

Когда они уже спускались по лестнице, Энн вдруг воскликнула:

— Придумала еще одну! Когда мы читали по ролям пьесу Гарриет. Ты сыграл бы дикого кабана, если бы она тебя об этом попросила.