Жестокий развод - Диана Рымарь Страница 14

А через несколько часов получаю сообщение от тещи.

«Даниэль, я звоню Кате целый день, она недоступна. Лена тоже не знает, где она. Что у вас случилось?»

— Черт, черт, черт… — шиплю себе под нос.

И затыкаюсь, потому что я сейчас нахожусь не у себя в кабинете, а на совете директоров.

Вокруг куча народу, все на меня смотрят, а я сообщения от тещи читаю.

Просто рукалицо.

Прошу выступающего с докладом продолжить и делаю вид, что весь во внимании. Начальник отдела сбыта снова принимается распинаться про рекордные цифры в этом квартале.

А я пишу теще: «В квартире Катиной бабушки все еще живут квартиранты? Может быть, она туда поехала?»

Потому что это, пожалуй, последнее место, где Катерина могла остановиться, если она не у мамы и не у подруги, Ленки.

Убитая двушка на задворках этого мира — вот все наследство, которое получила моя жена от своей горячо любимой бабушки пару лет назад.

Я предложил в свое время продать квартиру, а она сказала, что хочет сдать ее, а деньги отдавать матери. Ведь у нашей возрастной бессребреницы ни одной нормальной вещи в доме, все хламье дешевое. И подарков мы от зятя, разумеется, не принимаем, потому что мы птицы гордые. Гарпии они такие, да.

От зятя ни-ни, а от дочки, у которой ничего своего нет, — пожалуйста.

«Квартиранты съехали на прошлой неделе, новых пока не нашла», — отрапортовала теща.

Опа, значит квартира пустует. И Катя вполне могла поехать туда.

Пишу теще: «Я проверю, там ли она, сообщу вам».

И вдруг дожидаюсь от нее «Спасибо».

Боже, что случилось?

В аду, небось, все черти сдохли от холода из-за тещиного «Спасибо»! Такого сроду никогда не было.

На секунду выныриваю из своих семейных проблем, проверяю, как дела в реальной жизни.

Начальник отдела сбыта вовсю распаляется, ораторствует дальше.

Все предельно внимательно слушают. А я… А я потом наверстаю, в крайнем случае попрошу предоставить мне доклад в письменном виде.

Снова терзаю телефон, на этот раз пишу своему секретарю: «Отправьте водителя по адресу: улица Курочкина, дом двадцать шесть, квартира тринадцать. Пусть проверит, там ли моя жена, и сразу мне отпишется».

Наобум я больше никуда не поеду. Мне делать, что ли, не хрен, кроме как колесить по всему городу…

Дав указания, выдыхаю, снова возвращаюсь в реальность, продолжаю слушать доклад.

За этой встречей следует другая, потом разбор очередного вороха писем уже у меня кабинете.

Ближе к вечеру получаю сообщение от водителя: «Катерины Дмитриевны по указанному адресу нет, дверь никто не открывает. Какие будут дальнейшие распоряжения?»

— Че-е-ерт… — скрежещу зубами.

Как назло, сразу активизируется теща: «Нашел Катеньку?»

Ага, аж три раза.

Десять Кать, и все в одном месте.

Нехотя отвечаю: «Ее нет в квартире бабушки».

«Как же так? Где ее теперь искать? Ты должен ее найти!!!» — пишет мне теща в истерике.

Вот по кому я не буду скучать, так это по святой Анне Павловне, которой я по умолчанию до конца жизни что-то должен.

Плотно сжимаю челюсти и строчу: «Может, она вышла куда, а вы панику наводите. И вот вам новость: мы с Катериной разводимся. Так что отныне я ничего вам не должен, надеюсь, это ясно?»

Она на это не отвечает.

Стандартная тактика — навести шороху, вымотать нервы. А потом не отвечать, чтобы люди нервничали и ждали.