Голые души - Любовь Левшинова Страница 143

С какой целью он пришел, читать ей нотации? Узнать правду?

Но Марк не был похож на дотошного упыря, так что Дрейк просто выдохнула дым и расслабилась, опираясь на руки сзади.

— И думаю, должно было произойти что-то эпично серьезное, чтобы это разрушилось, – пояснил Марк.

Татум закатила глаза, с иронией рассмеялась.

— Оно и произошло. – Дрейк поджала губы. – Серьезный дефект в мозгу Вертинского, – не удержалась от подколки она, но Марк реагировал все так же спокойно.

Он действительно пришел для серьезного разговора и не собирался съезжать с темы.

— Хочешь сказать, он был неправ? – Он вскинул брови, повернувшись к Дрейк, и выжидающе посмотрел ей в глаза, будто ждал обвинений или оправданий.

Но Татум старалась никогда не делать того, чего от нее ждали.

— Хочу сказать, что не без оснований, но он сделал поспешные выводы. – Татум вздохнула, с силой затянулась и продолжила чуть приглушенно, проговаривая слова сквозь вытекающий из легких дым: – И обвинять меня мог в чем угодно, только не в том, о чем говорил.

Марк задумался, посмотрел на собственные руки, опять обернулся к Дрейк.

— А что ему было думать? – задал он вполне резонный вопрос. – Ты связана с Якудзами.

Тат поняла, что образ благоразумного парня не появился сам собой – Марк над ним работал. Даже сейчас он держал под контролем свои эмоции, хотя, очевидно, тема с Якудзами трогала его так же сильно, как Вертинского. Как и Дрейк.

— Была связана. – Дрейк взглянула на парня исподлобья. – Считай, создала их. – Недоговаривать уже не было смысла. Либо он придумает себе сам картинку ее прошлого, либо Дрейк обозначит рамки. – Хотя кто знает, может, все произошло бы и без моего участия, – задумчиво проговорила она, стряхивая пепел в снег.

Марк покивал. Опустил голову, разглядывая мыски замшевых ботинок, закусил щеку изнутри.

— Ваню вчера избили.

— Черт. – Отчаянно материться при Сухорукове почему-то не хотелось. – Как он?

Марк посмотрел на девчонку: она действительно переживала. Он не считал Дрейк чудовищем, но сознание, признаться, подкидывало не лучшие варианты.

Сейчас он не видел в ней ничего чудовищного. Разве что этот фиолетовый оттенок теней на веках. Впрочем, ей шло. Намажь кого другого – дорога прямиком в цирк уродов.

— В относительном порядке. Но Криса это подкосило окончательно. – Он посмотрел на Тат, давая понять, что у Криса были причины так себя вести. Это многое объясняло, но ничего не исправляло. – Он думал, ты в этом замешана. Косвенно или напрямую.

Татум покачала головой, подняла на Сухорукова внимательный взгляд. Он пересказывал события этого утра и ставил точку, но Дрейк отчетливо слышала вопрос.

Марк хотел знать сам, насколько опасна Татум. Даже смешно: девка пожила всего ничего, а такую репутацию заработала. Дрейк давно поняла, что сила сплетен куда важнее силы реальной. Слухи все сделают за тебя.

— Я не имею к этому отношения, – ровно и уверенно произнесла она, глядя парню в глаза. – Уже, – выделила, – нет. И очень давно. Как и к девяносто девяти процентам всего остального.

Грустная улыбка растянула ее губы, Дрейк потушила второй бычок. Говорила Татум чертовски убедительно.

— А что в оставшемся одном? – Марк чувствовал, что пока не перегибает палку с вопросами: Дрейк вполне была настроена отвечать.