Страсть в ее крови - Патриция Мэтьюз Страница 144

— А почему это у тебя голова отключилась при имени Маккембридж?

— Я, наверное, ошибся. Знал я когда-то человека с фамилией Маккембридж. У него дочка была с рыжими волосами. Но она вряд ли здешняя хозяйка.

— Маккембридж – нераспространенная фамилия. А как звали того Маккембриджа, которого ты знал?

— Роберт, Роберт Маккембридж.

Квинт начал что-то смутно припоминать. Он пытался ухватить воспоминание, но оно ускользало.

— А откуда ты знаешь этого Роберта Маккембриджа?

— Ну мы с ним познакомились на другой плантации.

— Он был рабом? Чернокожим?

Леон потупил глаза.

— Ну частично чернокожим. Он был сыном массы, к нему относились по-особенному.

Теперь память начала просветляться. Мэри рассказывала ему, что отца Ханны звали Робертом. От волнения у Квинта закипела кровь, из головы выветрились остатки рома.

— Ты его знал в Северной Каролине?

— Да, масса. Это правда, клянусь!

— И он отец Ханны?

— Да-да. Он жил с белой женщиной. Тогда он был свободным. Но мисс Ханна не может быть той же…

— А вот об этом я буду судить! – резко заявил Квинт.

Благодарение богу, он увидел прекрасный способ получить причитающееся ему. У нее негритянская кровь, да? О, вот это славная новость! Используя услышанное как карающую дубинку, он заставит ее платить и платить!

Издав каркающий звук, Квинт исполнил на мерзлой земле какой-то танец. Он почти побежал к хозяйскому дому. Однако волна осторожности несколько охладила его воинственный пыл. Надо узнать все, что только можно, прежде чем заявиться к Ханне. Тогда она не сможет ему соврать.

Он вспомнил о рабе и взглянул на него. А еще он вспомнил запах страха и кое-что сказанное ему Мэри. Ее бывшего мужа убил беглый раб, и этот раб Леон, наверняка, и есть тот беглый! Вот, наверное, почему он так боится.

Квинт расчетливо прикинул, как это можно обернуть себе на пользу. И снова понял, что еще не время. Это еще одна дубинка, которой можно будет воспользоваться, но в подходящий момент.

— Леон… – Он заговорил негромко и доверительно. – А как насчет того, чтобы заработать много денег, чтобы сбежать отсюда? Настолько много, что хватит сбежать далеко, где ты уже не будешь рабом? Что скажешь, а?

— А мне и тут хорошо, масса, – тревожно ответил Леон. – Плантация хорошая. Не хочется мне убегать.

— Но раньше-то ты убегал? Ну конечно. Но с большими деньгами можно убежать туда, где тебя никто не поймает.

— А что Леон должен сделать, чтобы получить деньги? – настороженно спросил раб.

Зная, что раб попался на крючок, Квинт хмыкнул и хлопнул его по плечу.

— Об этом позаботится старина Квинт. Мы снова еще потолкуем, состроим планы. Мне надо знать больше. Встретимся через неделю примерно в это же время, но чуть подальше, в рощице у большой дороги. Не хочется, чтобы за нами кто-то шпионил, а, Леон?

Леон молча кивнул.

Квинт отвернулся, и на сей раз вскарабкался на лошадь без особых трудностей. Домой он ехал трезвым, лошаденка его еле-еле брела, цокая подковами.

Он знал, что надо все хорошенько, без спешки обдумать. Надо все вызнать, а потом прикинуть, как получше все выложить этой девке, чтобы она накрепко попалась в капкан.

Значит, у Ханны Вернер, утонченной хозяйки «Малверна», течет в жилах негритянская кровь, да? Квинт громко рассмеялся и треснул каблуками лошадь по бокам, выругав конягу, но все без толку.