Страсть в ее крови - Патриция Мэтьюз Страница 145

В начале марта холода вдруг прекратились, и в «Малверн» пришла ранняя весна. Стало так тепло, что на деревьях кое-где набухли почки.

С наступлением весны Ханна немного воспряла духом. Она смирилась с тем, что Майкл, наверное, уехал навсегда. Чем дольше он отсутствовал, тем больше времени проходило без известий от него и тем больше против него ожесточалось ее сердце. Она ошиблась в том, что он ее любит. По всей видимости, она была для него лишь развлечением на одну ночь, и этим он ее унизил. Нужно было уже посмотреть фактам в лицо.

Ханна все больше и больше обращала свои мысли к ребенку, растущему в ее животе, и снова начала получать от этого радость. Пусть у нее нет Майкла, чтобы любить его, но будет малыш, которого можно будет прижать к груди.

Теплым солнечным днем Ханна решилась отправиться на прогулку верхом. Она не выезжала с самого кануна Рождества.

Бесс топнула ногой.

— Ты, наверное, спятила, дорогая! В твоем-то положении ездить верхом! Если тебе наплевать на себя, то хоть о ребенке подумай.

— Ой, Бесс! – рассмеялась Ханна. – Я пока еще нормальная. Бога ради, ребенку ничего не сделается от легкой верховой прогулки!

— Если тебя лошадь сбросит? Думаешь, я не знаю, как ты носишься? Конь может испугаться змеи и скинуть тебя, и ты угодишь задом на землю. Ты сядешь на лошадь только через мой труп!

В конце концов, Ханна никуда не поехала. Вместо этого она велела слугам приступить к уборке дома. Она следила за каждым их движением, лишь бы чем-то заняться, и этим доводила служанок до сумасшествия.

Для этой работы она надела старое домашнее платье, убрала волосы под платок. Лицо ее вскоре сделалось чумазым. Днем раздался громкий стук в дверь, и поскольку Ханна оказалась у входа в дом, то сама открыла ее.

За отворившейся дверью стоял улыбающийся Сайлас Квинт. Пару секунд Ханна сомневалась: он перед ней или нет. Одежда на нем была чище, чем она когда-либо видела. Даже на лице не было щетины, и она впервые заметила, что от него не несет выпивкой.

Тут Квинт заговорил, и все ее сомнения рассеялись.

— Добрый вам день, миссис Вернер.

— Что ты здесь делаешь? Разве я тебе не говорила, чтобы ты никогда?..

Ханна тут же начала закрывать дверь, но Квинт сделал шаг вперед и мощным ударом плеча оттолкнул дверь, которая с силой врезалась в стену.

— Нам надо словом перемолвиться, ваша светлость.

— Если ты сейчас же не уйдешь, я позову кого-нибудь…

Квинт больше ее не слушал. Его взгляд уперся в ее округлившийся живот, и он громко фыркнул. Она ждет ребенка! И это отродье младшего Вернера, вот уж точно. Теперь она у Квинта в руках, никуда ей не деться! Он оборвал ее:

— Хватит болтать, девка, лучше послушай, что я тебе скажу. Если б знала, что это для твоего блага, то обязательно выслушала бы. Слово даю!

Что-то в его голосе заставило Ханну умолкнуть. В словах Сайласа Квинта слышалась какая-то самоуверенность, которой она никогда не видела раньше и не ожидала увидеть. Она ощутила накатывающую волну страха, похожую на ледяной ветерок. Скрестив руки на груди, она проговорила:

— Тогда говори, что тебе нужно, и покончим с этим!

— Здесь? Где нас услышат служанки миледи? – издевательски осклабился Квинт. – Мне-то все равно, но, сдается, вы об этом пожалеете. То, что я скажу, предназначено только для ваших ушей.