Измена. Острые грани правды - Олеся Рудая Страница 15

— Нина, — его голос прозвучал прямо над ухом, сдавленно и хрипло. — Хватит бегать. Давай поговорим.

Его руки, крепкие, но бережные, сжимали мои плечи. Я извивалась, как рыба на крючке, вся сотканная из одного желания — вырваться.

От его объятий, от привычного до боли запаха, от родного голоса, который я не слышала уже три дня, — от всего того, без чего я когда-то не мыслила своего существования, теперь становилось дурно.

— Отпусти! — мой голос прозвучал хрипло, будто не мой.

Боль этой встречи сковала грудь. Я чувствовала, как горячие слёзы подступают к глазам. Но держалась, что есть силы. Не при нём.

Ему не удастся меня сломить, поманить на чувство былой любви и добиться прощения. Нет.

Мимо шли люди. Женщина с ребёнком остановилась, нахмурилась. Мужчина замедлил шаг. Их взгляды скользили по нам, любопытные, но безразличные. Чужая ссора. Никому не нужная драма. Они проходили дальше.

— Нина, чёрт возьми, объясни! Куда ты пропала?

Его лицо было так близко. В глазах бушевала буря, но за ней скрывалось что-то щемящее. Отчаяние. Тоска.

— Я обезумел! Думал, тебя убили! Думал… ты с кем-то.

Последнюю фразу он выдохнул с таким надрывом, что мне стало мерзко.

Он, совершивший самое низкое предательство, осмеливался подозревать в этом меня.

Я снова рванулась, пытаясь выскользнуть, но его хватка была стальной.

— Почему ты ни мне, ни Кате не отвечаешь? — он приблизил моё лицо к своему, пытаясь достучаться. Его пальцы обхватили мою голову с двух сторон, как капкан. — Я звонил везде!

Я молчала, стиснув зубы.

Любое слово, обращённое к нему, казалось бы предательством по отношению к самой себе. Предательством той Нины, которая стояла на мокром асфальте и смотрела сквозь запотевшее стекло.

— Я узнал от твоего брата сегодня, — голос Вадима срывался, становясь тише, но от этого ещё более громыхающим. — Что ты была в больнице. В женском отделении.

Он сделал паузу, его взгляд стал пристальным, пронзающим.

— Ты чем-то… заболела? От другого?

В его глазах не было ненависти. Только боль. И это бесило ещё сильнее. Он играл в искренне любящего мужа, и играл талантливо.

Я выкрутилась из его рук и отпрянула. Он удержал меня за запястье, никак не отпуская.

— Почему ты так со мной? Почему пропала? — он почти кричал, но это был крик отчаяния, а не гнева.

Он был силён. Не резок, но невероятно твёрд. И случайный прохожий, глядя на него со стороны, наверное, видел бы мужественного, страдающего мужчину, готового на всё ради любимой женщины. Но я видела другое. Лжеца.

Я собрала все силы и снова рванулась, на этот раз так резко, что он на секунду ослабил хватку. Я отпрыгнула на шаг, спотыкаясь о бордюр. Дыхание перехватывало.

Вадим опустил руки в бессилии. Его плечи сгорбились. Он провёл ладонью по лицу, и в этом жесте была такая печаль, что на секунду во мне что-то дрогнуло.

— Я для тебя столько делал, — прошептал он, глядя куда-то мимо меня. — Я же всё ради нас. Ради нашего будущего. Ради семьи. Как ты могла?

Холодная, острая сталь вошла в меня. Я больше не смогла молчать.

— А ты как мог?! — выдохнула я, и голос мой прозвучал ледяным и чужим. — Да ещё и с… лучшей подругой.

Он замер. Его лицо вытянулось от искреннего, неподдельного шока.

— Что? — он прошептал. — Ты о чем сейчас вообще?