После развода. Медовый босс для пышки - Светлана Синицына Страница 15

Потому что она – моя!

Стискиваю подлокотники кресла.

Моя.

Моя Лея.

Не просто мой шеф-повар.

Пока, конечно, Лея только моя сотрудница, но…

Она будет моей. Потому что я вижу, что нравлюсь ей. Как она краснеет, отворачивается, язвит, надевает циничную маску.

Гнидский Шмелёв поломал её. А я помогу выздороветь.

Съёмки длятся до самого вечера.

Сотрудники все взмокшие и уставшие. Управляющий усмехается:

— Привыкайте, коллеги. Теперь всегда так будет.

Мы давно с ним работаем, он знает, о чём говорит.

Я заказываю для сотрудников, участвовавших в съёмке, пассажирский «Соболь», который разводит их по домам.

Конечно, гость – главный в ресторане, но человек, который работает на меня, для меня равноценен.

Эти люди доверились мне, и я показываю, что стою доверия. Стабильность. Мне важно дать её людям.

Наверное, это всё потому, что этой самой стабильности долго не хватало мне.

Фотограф и его команда упаковывают оборудование и уезжают. Водитель «Соболя» отчитался, что отвёз на правый берег су-шефа.

Можно закрываться и ехать домой.

А то я почти не бываю в своей старой-новой квартире. Купил её пять лет назад в жилом комплексе «Сити» на Новой Набережной, но только сейчас руки дошли до ремонта…

Набрасываю пальто, наматываю на шею кашне, как вдруг…

Свет.

Я вижу свет.

Нет, не в конце тоннеля.

В кабинете шеф-повара.

Но я был уверен, что Лея ушла! Видел, как стилист упаковывала сарафан…

Кокошник!

Где кокошник?

Почему я в половине одиннадцатого вечера думаю про кокошник?

Я иду в кабинет Леи. Стучусь, но никто не открывает. Если дверь закрыта, я её выломаю…

Нет, не заперто. Толкаю дверь, но Леи там нет. Хочу позвать её, но слышу глухой голос из уборной:

— Толстуха жжёт.

Дверь приоткрыта.

Лея стоит, облокотившись о раковину, и смотрит в зеркало. На ней – просторное светлое платье, а на голове – кокошник.

А в следующую секунду Лея срывает с головы кокошник и принимается расплетать косу.

— Зачем это всё? – шепчет. – Зачем? Всё равно я жирная. Пончик. Я недостойна счастья.

Меня срывает с предохранителя.

Распахиваю дверь и врываюсь в уборную:

— Никогда так больше не говори!

Лея оборачивается ко мне.

На её губах – алая помада. Красивый, гармоничный, не пошлый оттенок. А родинка так и манит…

— Тебя не спросила! – с вызовом отвечает Лея. – Хочу и говорю!

— Забери свои слова назад!

Подхожу ближе. Так, что Лея оказывается между мной и раковиной.

— Уходи! – восклицает Лея. – Ты – красивый, мускулистый. Принц! У тебя даже белый «конь» есть! Зачем ты возишься со мной?

— Потому что ты красивая, – наклоняюсь над Леей. – Красивая…

Она тяжело дышит. Опаляет меня своим дыханием. Я больше не могу сдерживаться.

Я прижимаю Лею к себе.

У меня длинные руки. Их хватит.

Она горячая. Бурная. Живая.

Её пышная грудь в вырезе платья прямо передо мной…

Лея толкает меня.

Вырывается.

Пытается пнуть.

Она сильная.

Страстная.

Её глаза горят, а губы шепчут:

— Рома, отпусти…

— Это «нет»? – спрашиваю хрипло.

— Это «да»!

Её родинка передо мной.

Её роскошные губы.

Которые я сминаю яростным поцелуем…