Графиня снова выходит замуж - Нина Матвеева Страница 151

Виктория почувствовала себя ужасно неловко. Ей безусловно льстило доверие мужа, но обещание, данное Грэгори, никуда не делось. Ещё немного поколебавшись, она решила честно сказать об этом Ривенхолу:

— Дело в том, что я пообещала Грэгори, что…

— А мне вы обещали быть со мной в радости и в горе, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, любить, заботиться и повиноваться мне, — неожиданно перебил её Ривенхол. От резкой перемены тона Виктория невольно насторожилась. — Грэгори — малолетний болван, который к тому же частенько врёт, — продолжил герцог и нетерпеливо тряхнул головой. — А вы — моя жена. Мне нужно знать, что происходило в нашем доме, пока меня не было. И я хочу узнать это от вас, а не от брата, который наверняка попытается выставить себя в лучшем свете.

— Грэгори поклялся ничего не скрывать! И вам нужно перестать воспринимать его как болвана, иначе он и дальше будет этому мнению соответствовать!

Ненадолго в библиотеке воцарилась тишина. Виктория слышала, как в этой тишине колотится её сердце, и всеми силами пыталась его утихомирить. Она не собиралась вступать в споры, но в итоге чуть не повысила голос на мужа.

Кажется, теперь в воздухе запахло настоящей семейной ссорой.

— Вы считаете, что это я виноват в том, что он вытворяет? — изумлённо вскинулся Ривенхол.

— Я полагаю, что он ищет внимания и признания, и находит всё это не там, где следует. И он действительно отчаянно хочет выглядеть лучше в ваших глазах, возможно, потому что подсознательно считает, что не заслуживает внимания! А вы своими действиями только лишний раз это подтверждаете!

Виктория резко умолкла, испугавшись тому, куда завели еёсобственные рассуждения. Несколько секунд она настороженно рассматривала лицо мужа — таким напряжённым она не видела его никогда.

— Я делаю всё, чтобы он не знал проблем и был счастлив, — уже менее уверенно проговорил герцог.

— В этом я даже не сомневаюсь, — Виктория шагнула к Ривенхолу и взяла его за руку. Он легонько пожал её пальцы в ответ, и это придало сил говорить дальше: — Джеймс, я не ставлю под сомнение вашу заботу о нём. Но мне показалось, что гораздо больше опеки и заботы ему нужно признание. Признание человека, которым он восхищается. Ваше признание.

— И как мне дать ему это признание? — поинтересовался Ривенхол. — Грэгори заложил у ростовщика фамильное ожерелье, а я приду к нему с задушевными речами о том, что уважаю его? Таквы себе это представляете?

— Нет. Вы придёте и выслушаете его. А потом обсудите последствия, как если бы обсуждали их с любым из своих взрослых друзей или со мной.

— Последствия, о которых вы тоже отказываетесь мне рассказывать?

Возможно, Виктории померещилось, но в тоне Ривенхола прорезалась ревность. Неужели он и впрямь думал, что она может предпочесть ему младшего брата? Или это была обида за то, что Виктория не приняла его сторону?

— Ничего серьёзного, — мягко отозвалась она, — Грэгори должен мне полторы тысячи фунтов.

Реакция Ривенхола не заставила себя ждать. Он издал почти мученический вздох и с усилием потёр переносицу, явно сражаясь с какими-то внутренними порывами. Потом решительно произнёс:

— Я верну вам эти деньги.

— Нет. Грэгори должен вернуть их сам. Не решайте его проблемы. Учите его решать их.

Эти слова прозвучали немного нелепо и до ужаса очевидно, но, кажется, некий эффект на Ривенхола они всё же произвели. На какое-то время он будто погрузился в размышления.