Под звездным дождем - Макс Рейн Страница 156

Всегда ваша, С».

Серафима Пантелеймоновна зашла на кухню, зажгла маленькую лампу под красным абажуром и села на деревянный стул. Мысли как мухи одолевали ее. «Сложная штука жизнь, – думала она, – будь она длинная или короткая. И вроде все про нее знаешь, а какая неизведанная. И не спрячешься от нее и не убежишь. Вон, Борислав который месяц мучается, а уйти не может – не берут. Ждут чего-то, вот только чего?» Она нахмурила лоб и печально вздохнула.

Она теперь часто ходила к старику, кормила, поила, лечила – больше словами. Они подолгу разговаривали. Вот и сегодня встретил ее старик с мокрыми глазами.

— Сима, Сима, – всхлипывал он. – Как же так? Пропали наши дети, в бездну сгинули.

— Пропали – не померли, – сухо оборвала она. – Не найден – не мертв.

— Да кто с такой мясорубки выберется?

— Наши и выбрались. Тело не иголка, а промзона – не стог. Убегли они, сердцем чувствую.

— Там такое говорят…

— А ты больше слушай, брехня все это, рядом-то никого не было.

— Эх, Сима, Сима, умная ты женщина, любящая душа. Все меня жалеешь.

— Что думаю, то и говорю! И что мне тебя жалеть, у самой внучка сгинула, коли ты не забыл.

— Горе, горе мне, – причитал дед, но слезы его высохли.

Бабка тяжело встала и поставила чайник на огонь. «Что в мире творится, – снова погрузилась она в свои мысли. – Как в это можно поверить? Скорее бы уже оправились от этого заморского недуга. Надо ж, какая зараза». Она подошла к окну и осторожно отвела занавеску. В соседских домах горели огни. В них жили люди, артанцы, раты, обычные люди. «Ничего у тебя не получится, пан президент, – вздохнула бабка, – ты выбрал земли, а люди выбирают людей».

Серафима Пантелеймоновна налила душистого чаю и положила в блюдечко пахучего ягодного варенья, того самого, что Вика варила летом.