Вместе или нет - Ава Уайлдер Страница 16

На переднем пассажирском сиденье лежала коробка веганских пончиков без глютена и сахара ― ее коронное угощение, если требовалось расположить к себе малознакомых людей без риска получить от кого-нибудь отказ. Кондитерская «Митци» была лучшей в ее районе и, видимо, обладала каким-то тщательно охраняемым секретом: их пончики были по-настоящему вкусными, несмотря на полное отсутствие каких-либо намекающих на это ингредиентов.

Придержав коробку с пончиками бедром, Лайла перекинула через плечо сумочку и направилась ко входу. Она приложила свой электронный ключ, и, когда дверь зажужжала, щелкнула и без проблем открылась, Лайла с облегчением выдохнула. Она пошла по коридору к главному корпусу и жуткое чувство дежавю, смешанное со страхом, стало усиливаться с каждым шагом.

Она завернула за угол и вскрикнула от неожиданности, едва не столкнувшись с Уолтом Лондоном, исполнительным продюсером «Неосязаемого». Уолт выглядел ошеломленным, впрочем, как и всегда. Ему едва перевалило за сорок, он был высок, бледен до желтизны, с длинными черными волосами и тремя глубокими морщинами на лбу, будто кто-то провел скрепкой по шпатлевке.

Уолт руководил «Неосязаемым» с третьего сезона ― после того как создательница шоу Рут Эдвардс покинула проект из-за творческих разногласий с телеканалом. Когда он занял ее место, тональность сериала резко изменилась. «Неосязаемый» начинался как причудливое и то же время философское исследование горя, в котором персонажи-призраки исполняли роли в равной степени и метафоричные, и паранормальные. Главным нововведением Уолта стало привлечение всех мифических существ, каких только можно было найти, и разоблачение в рамках сериала более масштабных сверхъестественных заговоров (правительственных и иных).

Лайлу это не особо радовало, но она признавала, что политика Уолта дала свои результаты. Шоу стало настоящим хитом в первом сезоне, но к концу второго рейтинги резко просели. Однако после того, как за дело взялся Уолт, сериал вернул себе место лучшего шоу в своем эфирном окне. И так длилось до того момента, пока не ушла она.

Увидев, что это Лайла, Уолт улыбнулся, но улыбка почему-то только подчеркнула выражение тревоги на его лице.

— Лайла, привет! Рад тебя видеть.

Невозможно было понять, таил ли он до сих пор обиду из-за ее ухода, поскольку обида, казалось, не покидала его лицо никогда. Несколько месяцев назад Лайла уже встречалась с ним и с руководством телеканала для обсуждения условий своего возвращения, и тогда он выглядел точно таким же расстроенным, как и сейчас.

Она кивнула.

— Я тоже рада тебя видеть. Все остальные уже подошли?

Уолт покачал головой.

— До сих пор тянутся. Ну ты знаешь, как это бывает.

Это была одна из его фирменных фразочек, почти всегда произносимая с усталым вздохом. Всякий раз, когда он озвучивал этот свой афоризм, ей оставалось лишь понимающе кивнуть, даже если на самом деле она ничего не знала.

Лайла так и сделала.

— Хорошо. Тогда я просто положу это куда-нибудь.

Взгляд Уолта остановился на коробке в ее руках.

— О! Как мило. Вроде, Шейн тоже что-то такое принес.

Улыбка Лайлы потухла. Ну конечно, кто бы сомневался. Особенно бесило, что Шейн от природы был чертовски обаятельным, и ему не требовалось никого подкупать выпечкой.