Дикие сердца - Джессика Питерсон Страница 17

— Давай рискнем, – сказала Уилер, когда узнала о моем наследстве. – Если видишь деньги, нужно использовать их по полной. Ты же не хочешь жалеть, что упустила свой шанс? Если мы все сделаем правильно, я верю, что успеху не будет предела.

На протяжении многих лет мы с восторгом наблюдали, как другие техасские бренды достигали невероятных высот. Были сестры, чья линия обоев и тканей ручной росписи попала на обложку Elle Decor. Ювелирный дизайнер Кейт заработала миллионы, продавая позолоченные цепочки и браслеты из своей студии в Остине. Несколько парней из колледжа объединились, чтобы производить коктейль Ranch water в банках. Теперь их продукцию можно найти почти в каждом штате, и они только что подписали контракт на поставку официальных напитков для очень известной спортивной франшизы в Далласе.

— Почему бы и нет? – ответила я Уилер.

Она улыбнулась:

— Почему бы и нет?

Хотя, ворочаясь в постели, я иногда задумываюсь, откуда у меня эта жажда успеха для «Беллами Брукс» – из искренней любви к сапогам, которые мы делаем, или, как предположил мой терапевт, есть другая причина? Ведь я так сильно давлю на себя.

Возможно, дело в том, что я наконец-то привлекла внимание родителей.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять. У мамы большая, насыщенная жизнь, а папа был так занят своей жизнью, что никогда по-настоящему не участвовал в моей, после того как мы с мамой уехали в Даллас.

Я думаю, что одинокий ребенок, которым я была – возможно, до сих пор остаюсь, – верил, что, если достигнуть невероятных высот, мама наконец оторвется от телефона и посмотрит на меня с гордостью. А папа… ну, возможно, он наконец захочет стать частью моей жизни, и у меня появится смелость сесть с ним и обсудить, что мы сделали не так.

Теперь уже поздно.

Все началось почти двадцать восемь лет назад, в баре в Остине, где мама познакомилась с папой. Он был в городе на родео, а она пришла на девичник подруги. Всего через полгода, после стремительных ухаживаний, они поженились и переехали на семейное ранчо папы в Хартсвилле.

Через месяц мама забеременела мной.

По ее словам, жизнь на ранчо была изолированной и однообразной, особенно после моего рождения. Мама была одна, ухаживала за беспокойным младенцем, пока папа занимался своими ковбойскими делами. Мама из Далласа. Как и я, она до мозга костей городская девушка. Она не привыкла к тишине и одиночеству сельской жизни.

Она старалась адаптироваться. Научилась ездить верхом, и, по мере того как я росла, мы могли больше гулять по ранчо, иногда с папой.

Но маме было трудно найти друзей, и она скучала по энергии городской жизни. Она была подавлена и несчастна. Ей также не нравились школы в Хартсвилле, поэтому, когда пришло время отдавать меня в детский сад[16], она поставила папе ультиматум: переезд в Даллас или развод.

На самом деле она умоляла его отправиться с нами в город. Несмотря на всю ее злость на папу – насколько я помню, она никогда не говорила о нем ничего хорошего, – я думаю, она была раздавлена его выбором остаться на ранчо. По рассказам бабушки я знаю, как сильно мама влюбилась в папу, когда они только познакомились.

Но он выбрал остаться в Хартсвилле. До сих пор я не понимаю почему. Как кто-то мог выбрать жизнь в одиночестве посреди ничего вместо того, чтобы быть со своей семьей? Как папа мог выбрать коров и пустыню вместо нас?