Ты попалась, пышка! - Ольга Коротаева Страница 17

— Знаешь, Ясь... если отбросить все эти ваши искры и гормоны, то всё изначально выглядело подозрительно. Я ещё вчера подумала: странно, что тебя пришёл арестовывать майор. Один… А если бы настоящий следователь всерьёз подозревал Анжелу, её бы уже давно «приняли» под белы рученьки прямо в рекламном агентстве. И этот твой Громов... он ведь подозрительно легко поддакивал всем твоим версиям. Слишком охотно шёл у тебя на поводу, позволяя тебе «расследовать» собственное дело.

— Да какая я дура! — я снова зашлась в рыданиях. — Уши развесила, губы раскатала... Поверила, что Глеб правда увидел во мне женщину, а не подозреваемую. А ему просто нужно было потешить своё эго. Посмотреть, как «монументальная Яся» будет метаться в капкане, который он сам же и расставил. Глебушка-задохлик заматерел и решил показать зубы. Господи, Поля, как же это унизительно!

Полина присела рядом и обняла меня за плечи.

— Ну, тише, тише. Может, ты всё-таки что-то не так поняла? Ну мало ли, что там за видео этот Серёга удалял. Поговори с ним, Ясь. Вдруг там есть другое объяснение?

Я резко вытерла слёзы и решительно качнула головой.

— О чём говорить, Полин? О том, как профессионально он имитировал страсть, зная, что всё это — фарс? Нет уж. Я вчера ушла по-английски, пока он плескался в своём «очень холодном душе». Но на прощание всё же оставила автограф.

— Что сделала? — Поля с интересом округлила глаза.

Я шмыгнула носом и криво ухмыльнулась:

— Написала помадой на зеркале в коридоре: «Иди ты... в пунш, Глебушка-задохлик!». И смайлик пририсовала. Злобный такой.

Поля на секунду замерла, а потом прыснула. Через мгновение мы уже обе хохотали до колик в животе, представляя лицо сурового майора Громова, когда он, выйдя из душа, обнаружит это послание на запотевшем стекле. Смех смыл остатки липкого ужаса и обиды, что душили меня всё утро.

Я поднялась с кушетки, поправила причёску и глубоко вздохнула. Дрожь в руках унялась.

— Всё, Поль. Сказка закончилась, пошли титры. Пора возвращаться в реальность, где у меня квартальный отчёт, прилипчивый бывший и лишние килограммы, которые Громов так «деликатно» воспевал. А Глеб... о чём с ним разговаривать? Просто ещё один придурок на моём жизненном пути.Чуть более накачанный, чем предыдущие, но суть та же.

— Уверена, что переболеешь? — Поля сочувственно посмотрела на меня.

— Бухгалтеры не болеют, Поля. Они проводят переоценку активов и списывают безнадёжные долги. Вот и Громова я сегодня официально списала в убытки.

Я вышла из кабинета физиотерапии с высоко поднятой головой. Сердце всё ещё ныло, но это была знакомая, тупая боль. С ней можно жить. С ней можно работать. А «оранжевая бестия» ещё покажет этому городу, что её нельзя использовать в качестве реквизита для погорелого театра.